«Скорая» уехала незадолго до того, как в доме появился Федор. Ирине Вадимовне измерили давление, сделали укол, мрачный фельдшер выдал стандартные рекомендации — сохранять покой, заменить кофе и крепкий чай мятным отваром, явиться на осмотр через несколько дней, а в случае рецидива без промедления вызывать бригаду.
Дина встретила Федора у ворот.
— Ты в порядке? — первым делом поинтересовался Федор и внимательно оглядел Дину, будто пытался убедиться, что она цела и невредима.
— Я-то да. — Дина поежилась. — А вот Ирина Вадимовна…
— Дина, до дома шагов пятьдесят. За это время ты должна успеть все изложить.
Дина сделала глубокий вздох. Собраться было непросто.
— Ирине Вадимовне привиделся покойный муж. Якобы он улыбался и уходил прямо в стену. Причем в ту стену, на которой висело сделанное им фото. Рядом с ней в этот момент никого не было, так что…
— Так что вполне может быть, что у женщины глюки. Кто в доме?
— Да все те же. Елена, Женя и Генрих. Ужин, естественно, отменили. Но Генрих как узнал, что Ирине Вадимовне нехорошо, тут же примчался.
— Быстро?
Дина задумалась:
— Ну… Как если бы он был совсем рядом с поселком. Минут через десять. Но это ничего не значит, он ведь и так был в списке гостей. А учитывая его нежную любовь к хозяйке, я бы не удивилась, если бы он прямо с утра явился.
Федор шагнул на ступеньку и остановился.
— Это все?
— Нет. Тебе неинтересно, как так вышло, что Ирина Вадимовна оказалась наедине с призраком мужа?
— Ну? — поторопил ее Федор, с беспокойством поглядывая на дверь.
— Приехал курьер. Ирина Вадимовна заказала еду из ресторана для ужина. — Дина с тревогой посмотрела на Федора. — Федя, курьера не было. Я вышла на улицу буквально через несколько минут.
— Может, он уже отдал заказ и уехал?
— Нет. Никаких пакетов, коробок — ничего не было ни на кухне, ни у дверей.
— А кто сказал, что приехал курьер?
***
В гостиной было тихо. Женя изучал альбом с фотографиями, Генрих, пощипывая жидкую бородку, ходил взад-вперед, Елена, шмыгая носом, смахивала пыль с полок, хотя в комнате царила образцовая чистота.
Дина с Федором не изменили легенду — Федора представили ее женихом, который был в числе приглашенных на ужин, а теперь приехал, чтобы поддержать свою суженую в таких непростых обстоятельствах.
Впрочем, старания были напрасными. Появление Федора не вызвало никакого ажиотажа и даже минимального интереса. Лишь Елена спросила, нужно ли приготовить для него отдельную комнату, а Женя насмешливо протянул:
— Удачное время для знакомства. Дина, ты не хочешь здесь поселить всю свою родню?
— Нашел время для острот! — накинулся на него Генрих. — Это даже хорошо, что в доме будет еще один мужчина.
— И чем это поможет Ирэн? — скептически отозвался Женя.
— Ну… — Генрих растерялся. — Возможно, ей будет легче, если она поймет, что рядом с нею верные друзья, на которых можно положиться.
— Да откуда вы знаете, что на него можно положиться? — Женя указал пальцем на Федора. — Может, он вообще мошенник на доверии.
— Кстати, молодой человек, а вы кто? — поинтересовался Генрих.
— Я занимаюсь бизнесом. — Федор выбрал наиболее обтекаемую формулировку.
— А что это меняет? — иронично откликнулся Женя. — Любой успешный бизнес построен на мошеннических схемах.
Федор смерил его тяжелым взглядом, а Генрих и вовсе не обратил внимания на реплику:
— Жаль… Жаль, что вы не медик. У вас случайно нет знакомого психиатра?
— Да какой тут психиатр! — Елена грузно опустилась в кожаное кресло. — Когда такие дела творятся! Я говорила Ириночке: бежать надо отсюда, бежать. У нее такая прекрасная квартира в городе, в самом центре, я туда каждую неделю езжу прибираться. А это место — проклятое.
— То есть жила тут Ирэн, горя не знала, — проговорил Женя, — и вдруг — прокляли, да? Ей просто нужно отдохнуть. Между прочим, я предлагал ей отличный пансионат. Там великолепный уход, лесной воздух…
— Какой к чертям лесной воздух? — взорвался Генрих. — То, что ты предлагаешь, похоже на бегство. Ей нужны близкие люди, знакомая обстановка и хорошие специалисты!
— А я считаю, что ей стоит сменить декорации. — Женя сохранял спокойствие. — Человек просто устал. В конце концов, если бы я целыми днями пропадал в мастерской и дышал красками, я бы тоже начал чертей видеть. А мне, между прочим, лет втрое меньше, чем Ирэн.
— Это просто хамство с твоей стороны. — В проеме появилась фигура Ирины Вадимовны. Она была бледна, придерживалась рукой за косяк. — Не втрое.
— Ириша, зачем ты встала? — переполошился Генрих.
— А что ты мне прикажешь делать? Лежать и ждать, пока меня сведут с ума в собственном доме?
Генрих подскочил к ней и хотел взять под руку, но Ирина Вадимовна отмахнулась от него, как от назойливой мухи. Она медленно подошла к скамье и осторожно присела.
— Я не верю ни в собственное безумие, ни в приведения, — сказала она. — И не закатывай так глаза, Лена. Может быть, ты и предпочитаешь объяснять неудачи порчей, а успехи наличием талисманов, но я — нет. Мне любопытно другое: как я сумела так бездарно прожить жизнь, что оказалась окруженной людьми, готовыми меня испугать до обморока?
