— Женя утверждает, что это Елена ему сказала ему о приезде курьера, а он всего лишь передал ее слова Ирэн. — Имя, которым Женя называл Ирину Вадимовну, Дина произнесла с особой интонацией, подражая грассированию парня. — Кто-то из них врет. Я за Женю.
— А я, пожалуй, воздержусь. — Федор потер глаза. — Голова не работает, поздно уже.
Дина провела ладонью по гладкой простыне, источавшей слабый запах кондиционера для белья, и решилась на вопрос:
— А как мы спать-то будем?
Федор долго смотрел на нее. В какую-то секунду Дине почудилось, что сейчас он ее поцелует. Это было нелогично, это было невозможно. И этого, конечно, не произошло. Федор перекувырнулся на кровати, вскочил на ноги и сказал:
— С чего ты взяла, что мы будем спать?
***
«Круто все-таки иметь собственный дом, — думала Дина, крадясь по коридору вслед за Федором. — В квартире была бы кромешная тьма, и я бы точно завалила какой-нибудь стульчик. А тут просто раздолье для шпионажа: светильнички горят, коридоры широкие, все убрано. Сказка!».
Федор решил: раз уж Ирина Вадимовна направила расследование по одной ей понятному пути, то нужно выжимать из ситуации хоть какую-то пользу.
— Просто попытаемся, — предупредил он. — Всякие ужасы она видела в холле — там стена огнями пылала. И на первом этаже, у самого основания лестницы — там ей муж улыбался. Пошли, поглядим, что там.
Стояла такая тишина, что Дине постоянно мерещились посторонние звуки. Она то и дело оглядывалась и задерживала дыхание. Когда они спустились вниз, Федор попросил:
— Встань туда, куда она показывала.
Дина задумалась. В общем-то, Ирина Вадимовна просто махала рукой в сторону — она могла иметь в виду и дверь, ведущую в гостевую комнату (сегодня там ночевал Генрих), и простенок, где висела фотография. Дина склонялась к последнему варианту, но на всякий случай спросила:
— Надо точно до сантиметра?
— Хотя бы до километра.
По интонации Дина поняла, что он улыбается, тихо хихикнула и остановилась прямо под фотографией.
Федор попятился и очень скоро пропал из виду. Настенные лампы освещали только небольшие участки, и дальше пары метров от себя Дина не могла ничего разглядеть. Стало неуютно, она старалась глубоко дышать и напевать про себя «В лесу родилась елочка» — это всегда помогало избавиться от навязчивых мыслей.
В следующее мгновение мелькнула вспышка. Дина зажмурилась и, чтобы не закричать, укусила себя за палец. Неизвестно, сколько она так простояла — казалось, что время остановилось, прежде чем почувствовала чье-то прикосновение. Открывать глаза не хотелось.
— Дин, ты голодная? Чего палец ешь? — услышала она голос Федора.
По-прежнему было темно, никакого яркого света.
— Мне что, тоже померещилось? — прошептала Дина. — Может, Женя был прав, и я тоже тут начинаю с ума сходить?
— Иди сюда, — поманил ее Федор.
Дина послушно последовала за ним. Федор подвел ее к небольшой нише в противоположной стене, вытащил оттуда странного вида вазу — металлическую, полую внутри, с небольшим отверстием посередине и сказал:
— Это тупее и проще, чем можно было подумать.
— Что это? — Дина впилась глазами в нишу. У самой стенки стояло маленькое белое устройство, похожее на гибрид видеокамеры и радио.
— Мини-проектор. — Федор хлопнул себя по лбу. — Самое интересное, что я об этом думал. Не знаю, как мог из головы выбросить. Может, меня сбили рассказы про кровь на холсте. Все-таки это принципиально другой способ воздействия на психику. Дурак я. Кстати, когда я его включил, на тебе и правда отразился какой-то мужик в шляпе.
Дину передернуло:
— Не хватало еще на мне покойничков показывать. А там, в холле? Там ведь тоже должно что-то быть?
— Не уверен, — покачал головой Федор. — Но пойдем.
Он оказался прав: мест, куда мог поместиться компактный приборчик, оказалось предостаточно — в холле на низком столике стояли длинные ящички с цветами, а еще изображение могло бы транслироваться из-за причудливой статуи. Но там было пусто.
— Значит, уже забрал, — развел руками Федор. — Может быть, потому что такая штука у него одна. Может быть, боялся, что обнаружат.
— Ты постоянно говоришь «забрал», «боялся». Считаешь, это мужчина?
— Считаю, что это человек, поэтому «он», — улыбнулся Федор. — Но мне трудно представить Елену, которая прячет проектор. Она бы, скорее, стала булавки в дверной косяк втыкать.
Они переглянулись и, не сговариваясь, медленно пошли обратно.
— Понятно одно. Ирина Вадимовна не псих, — заключила Дина. — А толку?
— Никакого. — Федор аккуратно отодвинул металлическую вазу, снова достал проектор и обратился к нему, будто к живому существу: — Чей же ты?
— А что, если здесь подежурить? Подождать, пока за этой штуковиной кто-нибудь явится?
— Как ты себе это представляешь? — усмехнулся Федор. — Сесть на лестнице и таращиться?
— Можно снять отпечатки пальцев, — не сдалась Дина.
— Отличная мысль. Осталось только решить, под каким соусом получить отпечатки присутствующих, и как задержаться здесь на неделю-другую.
— Почему на неделю?
— А какими мы будем по счету в очереди у криминалистов?
Дина заметно погрустнела. Федор поставил проектор на место и сказал:
