Однако, несмотря на буйную фантазию, даже в критический момент Дина не прощалась с логикой. Голос разума был настроен скептически: обидно обзывал ее drama-queen, твердил, что меньше всего Федор похож на человека, который перебирает девиц, точно заядлая модница платья на вешалках. И добавлял: с выключенным телефоном можно добиться многого. Например, пропустить важный звонок, который все объяснит, и тихо сойти с ума в запертой комнате.
От этой «борьбы противоположностей» Дина глухо застонала. Уткнулась лицом в одну подушку, а другой накрылась. Ей хотелось избавиться от навязчивых видений и не менее навязчивых мыслей и казалось, что в темноте и тишине они испарятся, но почему-то стало только хуже. Федор был везде: его запах щекотал ноздри, голос звенел в ушах, перед глазами одна за другой возникали картинки-воспоминания. От запомнившихся его шуток хотелось одновременно смеяться и плакать.
— Я вот помню, как наши с канадцами играли.
Бабушка присела на край дивана. Дина вылезла из-под подушки и пробурчала:
— Когда это они в футбол с канадцами играли?
— А это не в футбол, это в хоккей. Молодежная сборная. Знаешь, как проигрывали? Три-ноль.
— И зачем ты это вспоминаешь?
— …А выиграли в итоге пять-три.
— Ого, — безо всякой интонации произнесла Дина. — Это, наверное, хорошая история… Но она мне сейчас не поможет.
— Как это не поможет? Никогда нельзя сдаваться. Ни-ког-да. Представь, что было бы, если бы наши ребята тогда сопли распустили?
— Что?
— Канадцы бы чемпионами мира стали!
В голосе бабушки слышалось такое негодование, что Дина невольно улыбнулась:
— Какой кошмар.
— Динка, не кисни. — Бабушка погрозила ей пальцем. — Что бы там ни было, ты самая чудесная девочка на свете. А кто так не думает — пусть локти кусает.
Как хорошо, что бабушке не нужно ничего объяснять. Как хорошо, что она не мучает расспросами, а просто находится рядом.
Нащупав под пледом телефон, Дина удерживала клавишу включения до тех пор, пока не ощутила короткую вибрацию.
Будь что будет. Если сейчас она получит от Федора короткое «прости» — значит, получит. И отключенный телефон этого не изменит. Дина вспомнила слова, которые он сказал ей в машине, когда они ехали от Ирины Вадимовны:
«Лучше бы ты сам исчез из моей головы», — зло подумала Дина.
Куча пропущенных — Федор, Мила, Мила, Федор. Множество сообщений — от нейтральных «ты где?» до угрожающих «надо поговорить».
Сразу вспомнились дурацкие диалоги из мелодрам: «— Нам нужно поговорить! — О чем? — О нас! — Нет никаких нас!».
Задорная мелодия из «Розовой пантеры» едва не оглушила — Дина поднесла телефон слишком близко к уху.
— Чего, Мил? — устало спросила она.
— Это не Мил, это я. Просто подумал, что ты все равно трубку не возьмешь, если увидишь мой номер.
От голоса Федора сердце сжалось, снова подступили слезы, и Дина, судорожно вздохнув, проговорила:
— Что ты хотел сказать?
***
— Я понимаю, почему ты согласился ей помочь. — Дина с грустью смотрела на Федора.
Они сидели на лавочке у дома, где жила ее бабушка. Дина с легкостью приняла предложение Федора встретиться и поговорить лично. Капризничать и строить из себя недотрогу не было никакого смысла. Одиночество, даже когда за стеной бабушка и двадцать два футболиста в телевизоре, — штука мучительная.
— Знаешь, я в одной умной книжке прочитала, что человек рано или поздно приходит туда, где должен быть. Даже если он выбирал обходные пути, даже если как бы и не стремился.
— Ну, вот я к тебе и пришел, — попытался пошутить Федор, но осекся, наткнувшись на Динин печальный взгляд. — Дин, не думал, что скажу это, но тебе поменьше умных книжек надо читать. Все намного проще: человеку нужна была помощь.
— Я это уже слышала, — тихо откликнулась Дина. — И как только ты пригласил меня на свидание, то сразу ей отказал — это я тоже поняла. Но это говорит только о том, что ты — порядочный человек, а не о том…
Она хотела сказать «а не о том, что ты меня любишь». Слова так и застряли в горле. С чего вдруг Дина решила позволить себе такое, если Федор ни разу еще не говорил ей о любви? Они приятно проводили вместе время, их можно было назвать парой, но разве это что-то значит в сравнении с целым куском жизни, который связывал его и Жанну?
— Короче, к нам с тобой это не имеет никакого отношения. — Дина завершила фразу достаточно нейтрально. — Забавно: Мила как-то говорила, что мы с Жанной очень похожи. Ты согласен?
— Если бы ты меня об этом спросила месяца три назад, я бы сказал, что да, — признался Федор.
— Вот поэтому я тебе и понравилась. Как живое напоминание, а не как я.
— Дина, где логика? То есть я имел возможность жениться на женщине, к которой, по твоему мнению, испытываю какие-то космические чувства, но решил потусоваться с тобой, потому что ты на нее похожа? Тебе не кажется, что это…
— Это странно, да. Но не невозможно. Может, ты так ее из головы хотел выбросить.
Федор беспомощно развел руками и негромко произнес:
