— Мёртв. — Юдичев похлопал Арину по спине. — У нас тут завелся целый снайпер.
Надя взглянула на Арину, и склонила голову в знак уважения. С губ ее просились слова и она была хотела их произнести, как ее прервал голос Лейгура:
— Не будем делать поспешных выводов. — Исландец стоял возле платформы с досками, под которой издавался приглушенный шум.
Кажется, с Тенью еще не было кончено.
— Надо уходить, — велел Лейгур, отходя к ним, — и как можно скорее.
— Зачем? Прикончим тварь до конца! — возмутился Юдичев, не веря собственным ушам.
— И как ты собираешься это сделать? — Исландец подобрал стрелы, отскочившие от хитина пришельца. — Ногой запинаешь, или добьешь своими угрозами? У нас нет патронов, а даже если и были, толку от них, по всей видимости, нет, раз ее даже не прикончил груз весом в тонну.
— Проклятье, — выругался Максим и шаркнул подошвой бетонный пол. — Сука живучая.
— Возможно, это какие-то предсмертные звуки? — Тихон обратил на себя внимание остальных. — Как у тюленей? У нас на станции когда забивали парочку, они тоже перед смертью издают вой… жуткий такой.
— Может быть, — на этот раз сказала Арина, — но отодвигать эту штуку и убеждаться сдохла эта тварь или нет я не намерена.
Матвей сказал свое слово:
— Согласен с Лейгуром, давайте убираться отсюда, да поживее.
Тихон помог встать Наде, она отряхнулась от пыли и грязи и стала рыскать среди мешков.
— Надо найти пистолет…
Матвей схватил ее за руку.
— Забудь о нем, пошли.
Колесо тележки закрепили на оси плоскогубцами, которые Тихон нашел в цеху, и как можно скорее отправились в путь.
Первое время все молчали, явно стремясь поскорее уйти от этого места. Шли спешно, почти бегом, останавливаясь лишь на короткие передышки, чтобы дождаться Лейгура и Матвея, вдвоем тащивших тележку со статором. Так продвигались около десяти километров, пока не выдохлись и не перешли на быстрый шаг. Первой прервала вынужденное молчание Маша:
— Скажите, я схожу с ума, или кто-то из вас тоже заметил, как мерзляк отреагировала на Юдичева?
Ответом ей послужило молчаливое согласие.
Матвей нагнулся, приложил ладони к ноющим коленям и произнес:
— Полагаю, это все заметили.
Юдичев сплюнул и посмотрел за спину. Тень волнения накрыла его лицо.
— Это… это же… — Маша присела на край тележки и задумчиво уставилась в одну точку. — Вы понимаете, что это может означать?
— Только не говори мне, что эта тварь испытывает чувство мести. — Юдичев снял шапку и провел ладонью по взмокшим от пота волосам.
Маша подняла голову, посмотрела на него и Юдичев все понял по ее взгляду.
— Не неси чуши! Это всего-навсего тупой жук, выглядит только иначе.
Ученая поднялась на ноги и возразила:
— Тупые жуки не будут отвлекаться на слова про убийство их выводка, а уж тем более их понимать. Только существо с когнитивными функциями способно…
— Все, хватит! — прервал ее Юдичев, в его голосе прозвучало волнение, которое он тщетно пытался скрыть. — Надоело выслушивать все эти понятные только тебе научные термины. — Он схватился за ремень тележки и поволок ее за собой. Уходя вперед, он добавил: — Видно, я просто умею выводить из себя не только людей, но и мерзляков. Природный талант!
Провожая уходящего дальше по трассе Юдичева, Матвей спросил у Маши:
— Хочешь сказать, Тень преследовала нас все это время? Чтобы отомстить?
Маша кивнула, ее губы поджались.
— Не нас, а Юдичева. По крайне мере, ее поведение явно указывает на это.
— То есть она поняла, что он сказал ей? — спросила Арина.
— Не знаю. Возможно существо поняло это каким-то иным образом, по голосу, запаху, внешности…
— Тени не было рядом, когда Юдичев прибил одного из ее детенышей, — добавил Матвей, вспоминая ту страшную ночь, — она не могла узнать всего этого.
— Тогда… — Маша устало выдохнула и расстегнула верхнюю часть куртки от подступавшей духоты. — Тогда я ничего не понимаю.
Ушедший уже на полсотни шагов Юдичев окликнул их:
— Ну вы там идете или как⁈
— Да, надо идти, — согласился Матвей и посмотрел на Машу. — Будем надеется, что все же это тварь сдохла и нам ничего не угрожает.
Прошло несколько часов. Они продвигались вперед, стараясь не останавливаться дольше необходимого. Время от времени кто-то из группы оглядывался назад, будто ожидая увидеть там темный силуэт с острыми конечностями. Но дорога впереди оставалась пустой, и лишь тени старых деревьев и ржавых конструкций мерцали на горизонте.
Когда дорога вновь приблизилась к берегу Белого моря, они наткнулись на десятки ржавых автобусов, перевернутых и лежащих днищем вверх в кюветах. Один из них выглядел так, словно изнутри его разорвала бомба и основательно покорежила. Подойдя ближе, они обнаружили останки людей в салоне, погибших тридцать лет назад. Скелеты лежали среди разорванных и наполовину истлевших остатков одежды.
— Я узнаю эти автобусы, — произнесла Надя, коснувшись глубокой борозды в металлическом корпусе, оставленной мерзляком. — На них переправляли беженцев в зону эвакуации, к порту Архангельска. — Ее пальцы скользнули по холодному металлу. — Я ехала в похожем вместе с матерью и сестрой.
