Тогда жар, пульсирующий по телу Ястреба, стал исчезать. Он почувствовал произошедшую перемену, медленное угасание тепла, постепенное снижение его выхода. Когда Ястреб встал, Чейни подняла голову и посмотрела на него. Ястреб с трудом сглотнул и уставился на искалеченное тело собаки.
Ее раны почти полностью затянулись!
Ястреб протянул к Чейни руки, не веря своим глазам.
Далеко на юге, где-то на побережье Калифорнии, находясь в окружении армии демонов и выродков, Старик с глазами пустыми и холодными, как самый мерзлый лед, который только может создать природа, удивленно застыл, почувствовав омывшую его волну магии. Он немедленно узнал ее источник, ошибки быть не могло. Старик безуспешно искал этот источник почти сто лет.
Мрачная тяжелая улыбка исказила черты его лица. Иногда надо просто проявить терпение!
Анжела Перес оторвала взгляд от продуваемой всеми ветрами узкой полоски дороги, тянущейся вдаль до самого горизонта и сливающейся с медленно темнеющим небом. Девушка раздраженно нахмурилась:
— И как долго нам еще идти? — спросила она Эйли.
Бродяжка, призрачная фигура, еще более эфемерная в меркнущем дневном свете, взглянула через плечо на девушку и прищурилась.
— Недолго.
— Начинает темнеть. Уже и ночь не за горами. — Анжела обвела взглядом деревья и глубокие тени на дороге. — Не хотелось бы, чтобы ночь застала нас здесь, на открытом месте.
Анжела всю жизнь прожила в городе и инстинктивно недолюбливала сельскую местность. Они шли уже несколько часов, и все строения, которые попадались им на глаза, представляли собой либо сараи, либо амбары. Обширные холмы, горные вершины, густые леса, дороги, которые, казалось, вели в никуда. И все. Ни зданий. Ни магазинов. И, естественно, никаких многоэтажных домов. Совсем не похоже на Лос-Анджелес — и потому непривычно и неуютно. Анжела была уверена, что они все еще находились в Калифорнии, но у нее сложилось ощущение, что таким образом можно добраться и до Канады.
— Ты сказала, что знаешь способ попасть туда, куда нам надо, быстрее, чем на грузовике. И я тебе поверила.
— Мы попадем туда. — На этот раз бродяжка даже не оглянулась. — Имей терпение.
«Имей терпение!» — с возмущением подумала Анжела. Она проявляет терпение уже в течение почти четыре часов, и что же? Возможно, ей следовало бы проявить больше доверия, — но ее давно бы уже не было в живых, если б она полагалась только на веру. Анжела не боялась, что существо, ведущее ее за собой, причинит ей какой-нибудь вред — но, как известно, очень часто благими намерениями устлана дорога в ад. К тому же ей ничего не известно о способностях Эйли. По сути, она вообще ничего о ней не знает. Эйли — волшебное существо, посланец Госпожи, но срок ее жизни не превышает шестидесяти дней, и опыт соответствует отпущенному сроку. Это само по себе настораживает.
Честно говоря, Анжелу еще больше беспокоили раны, полученные в схватке с демоном. Спина горела от глубоких борозд, оставленных когтями, плечо жгло огнем, все тело было избито и с ног до головы покрыто синяками и кровоподтеками. Девушка нуждалась в ванне и отдыхе. Однако в ближайшее время ей едва ли представится возможность получить и то и другое.
Анжела поддала ногой валявшийся на дороге мусор. Что она вообще делает здесь — не только вдали от города, но и вдали от всего, к чему привыкла? Dios mia! Гоняется за эльфами? Она даже не верит в их существование! Ладно, можно предположить, что она не права — с учетом того, что в мире действительно встречаются разные виды волшебных существ. Но все же… Искать эльфов, вместо того чтобы помогать Хелен и детям? Надо было сказать Эйли, что это не для нее.
В конце концов, почему она должна верить, что Эйли — посланец Госпожи? Она знает об этом только с ее слов. И нет способа узнать, к чему это приведет и в какого сорта игре Анжеле уготована роль пешки. Как она может знать, чему верить?
Однако Анжела знала. Знала потому, что ее инстинкты подсказывали ей, чему следует доверять, а чему нет — пусть это не слишком соотносилось со здравым смыслом или жизненным опытом.
Анжела вздохнула, понимая, что валяет дурака. Многое из того, что она совершала в качестве Рыцаря Слова, требовало умения вовремя отбросить недоверие и примириться с тем, что вещи, которые ты не можешь увидеть, все же существуют. В конце концов, нельзя глазами увидеть Пожирателей, будь ты хоть магическим существом, хоть Рыцарем Слова. Но они все равно здесь, преследуют тебя, вынюхивают, выжидая, когда ты позволишь черным чувствам завладеть тобой, — а затем уничтожат тебя. Анжела видела, как это происходило с теми, кто не знал о Пожирателях. То, что они не подозревали о их присутствии, не спасло тех людей. Поэтому имеет смысл прекратить сотрясать воздух по поводу эльфов. Вполне возможно, что ее знания о мире составляют только часть правды.
И тем не менее.
— Мы что-то ищем? — спросила она Эйли с плохо сдерживаемым раздражением.
Магическое создание тряхнуло головой, ее переливающиеся голубые волосы мерцали в угасающем дневном свете.
— Теперь уже недолго, Анжела.
