— А ты бы по-другому не согласился, — нервно усмехнулся третий.
Так, что мы имеем?
Трое. Спортивные. Не блатняк — скорее спецы или менты.
Все — невысокие, крепкие. Рабочие руки, уверенные глаза.
Эти не играют.
Одеты неброско: джинсы, куртки, зимние кроссовки.
У всех из-под курток торчат рукоятки пистолетов. Нарочно, чтобы я видел.
Главный — с холодным лицом. Правильные черты, всё как на подбор.
И только один рваный шрам через щеку, уходящий под воротник, портил это лицо. Или, наоборот, делал его настоящим.
Второй — старше, массивнее. Очень массивнее
Танк.
Если пойдёт в лоб — я его не снесу. Тут без вариантов
Третий…
Держится особняком. В глаза не смотрит, почти не двигается.
И что-то в нём… Что-то знакомое.
Я его где-то видел.
Понятно, что ничего не понятно.
А если не понятно — надо менять диспозицию.
.
Потом — решать: кто они, зачем пришли и кто из них здесь главный.
А ещё — кто за этим "главным" стоит.
Потому что, если над ними кто-то есть — значит, все серьезно
Взяв вещи и наспех одеваясь, я продолжал лихорадочно перебирать варианты: кто они такие?
Не дураки — это точно. Блокируют грамотно: один у двери, другой прикрывает балкон, третий в коридоре.
Менты? Не похоже. Те бы сразу ксиву в морду и «руки вверх».
Службы? А зачем я им? Да и те тоже по протоколу: «Гражданин, пройдёмте».
Денег не должен. Дорогу никому не переходил.
Ну, может, конкуренты с работы? Но опять же — зачем такой театр с пистолетами?
У одного вообще — старенький ТТ. Не очень-то по стандарту.
Хотя… в наше время, чтобы попасть под каток, виноватым быть не обязательно.
Орать смысла нет. Пока кто поймёт, пока вызовут милицию — меня уже на ремешки порежут.
Значит, сначала надо сменить диспозицию. Желательно — далеко.
Это жу-жу неспроста. Это неправильные пчёлы. Тьфу — люди.
Страх начал отступать.
На его место, ворча и дымясь, поднималась злость. Кураж.
Ну вашу мать. Я здоровый мужик. Среди белого дня. У себя дома.
А я должен — по их приказу — одеваться?
А они будут тут ходить, грязь на пол таскать, вещи в лицо бросать, командовать?
Ладно, ребята. Крутые? И я не пальцем сделан.
Приглашение не принимается. Ошибочка вышла.
Балкон вы не проверили. А он у меня — всегда приоткрыт.
Дом новый, батареи жарят — руку не приложи. Приходится проветривать.
Второй этаж, под балконом — снежный сугроб по пояс.
Шанс? Есть.
На службе в учебке у нас старшиной был бывший грушник. С отбитой башкой и пунктиком на полосе препятствий. Благодаря ему мы с пацанами прыгали, как кошки.
Прыжок со второго — раз плюнуть.
Я подошёл к журнальному столику, взял ключи — в левую руку, вместо кастета.
Парень у балкона напрягся. Поздно.
Правый крюк летел в ухо.
Он ушёл влево, красиво, быстро.
Ну вот ты и попался. Разворот, левая — в челюсть. Есть!
Он поплыл.
Я рванул дверь, прыгнул.
Сугроб по пояс. Спасибо дворнику.
Свободен.
Вылезаю, бегу в сторону метро.
Поймали меня быстро.
Как белки, спрыгнули следом, навалились с двух сторон. Через минуту я уже сидел в чёрном BMW, в наручниках.
Глаз опухал, ухо пылало.
Сделали всё тихо и технично. Без суеты.
Но… хоть и бесполезно — я тоже отбился.
У красавчика губа рассечена, тяжеловес шипит, держась за рёбра.
Машина взвизгнула резиной и рванула вперёд.
Парень со шрамом, сидящий впереди, повернулся и протянул мне фотографию.
На снимке — та самая красавица, спасённая мной три месяца назад. В обнимку с мужчиной лет сорока.
— Послушай… — он замялся, потом продолжил. — Это моя невеста. Она умирает.
— Возможно, ты можешь ей помочь.
— Независимо от результата, я заплачу. Сколько скажешь. Только… помоги.
— Что? Как? — я закипал. — Вы меня с кем-то спутали!
— Неважно.
— Не задавай вопросов. Тебя просто попросят пройти в комнату.
— Сделай то, что ты сделал тогда.
Он отвернулся.
— Что я сделал? Вы обкурились, что ли?!
— Пожалуйста, просто выслушай! Это безопасно и тебе ничего не будет стоить! — выкрикнул водитель. — Ты каким-то образом открыл портал, который до тебя никто не мог открыть.
— Какой ещё портал? — зло ответил я. — Вы, ребята, точно обкуренные. Ничего я не открывал и понятия не имею, о чём вы говорите.
— Замолчи, Серж! Он не должен знать. Ты знаешь правила, — резко сказал парень, которого назвал себя женихом.
— Да пошёл ты со своими правилами! — отрезал водитель. — Моя сестра умирает. Не свисти насчёт невесты — отец ещё согласия не давал.
Парень со шрамом покраснел и отвернулся. Водитель нажал на сигнал, обгоняя маршрутку, и прибавил газу. Тогда я понял, почему он показался мне знакомым — одно лицо с той девицей, только постарше.