Проснулся со знакомым чувством: если не вылезу из кровати — разорвёт изнутри.
Была, правда, ещё одна причина: при всей роскоши комнаты туалета не наблюдалось.
Кое-как оделся в свою одежду, повесил на пояс меч и открыл дверь в тёмный коридор, освещённый только щелью света из соседней комнаты. Потихоньку приоткрыв дверь, я оказался в широком светлом проходе. Как по Бродвею, по коридору текла живая река:
люди тащили корзины,
кипы белья,
служанки гордо несли платье с длинным шлейфом,
а мимо неторопливо проходили вооружённые уды с мечами на боку.
Чувство дискомфорта усиливалось. Переминаясь с ноги на ногу, я уже почти решился поймать первого встречного и спросить, где тут, собственно, клозет. Но к счастью, в толпе я заметил знакомое лицо — Борис, друг Сержа, банковский гений и отличный стрелок.
Он подошёл с широкой улыбкой и хлопнул меня по плечу:
— Возвращение блудного попугая! Здорово, как ты?
— Нормально. Любуюсь, — выдохнул я с облегчением. Всё-таки приятно — встретить знакомого.
— Что стоишь, мнешься? Какие-то проблемы?
— Да ты знаешь... — замялся я, — где тут... ну... туалет?
Борис заржал:
— Добро пожаловать в Средневековье, брат. Посмотри под кровать — не волнуйся, потом уберут.
Он подозвал стоявшего рядом солдата:
— Дождёшься его, потом — ко двору. Его Величество приглашает на завтрак.
И действительно, под кроватью стоял большой ночной горшок. В углу — таз с кувшином, щёткой, куском мыла и даже зубной пастой. В "Чёрной сотне" такой роскоши точно не было.
Помывшись, почистив зубы и слегка взбодрившись, я вышел в коридор. Солдат терпеливо ждал, наблюдая за нескончаемым потоком людей. Мы влились в него и пошли вперёд.
И тут до меня дошло — выгляжу я как последний нищий.
Застиранные джинсы, куртка без пуговицы, меч на боку... Люди косились, кто-то тихо усмехался. Настроение падало.
Вскоре мы подошли к массивным дверям, охраняемым шестью стражниками с алебардами.
Трое фраеров, наряженных, как цирковые петухи, спорили с офицером стражи:
— Его Величество сегодня завтракает в узком кругу. Вас в списке нет! — уже едва сдерживал раздражение офицер.
Солдат, сопровождавший меня, шепнул ему что-то на ухо. Офицер взглянул на меня — в его глазах мелькнули удивление, страх и уважение.
Он махнул стражникам, и меня без слов пропустили.
Красные драпировки. Тяжёлые шторы. Полумрак. У рояля — человек десять.
Звучал Вивальди.
Сердце кольнуло. Где я? В каком абсурдном фарсе я оказался?
Замок, король, Вивальди…
Может, я давно лежу в психушке, и всё это — плод больного мозга?
Музыка стихла.
Из-за рояля поднялась девушка в шикарном платье — в точности как те, что я видел у служанок.
Аплодисменты. Лицо было до боли знакомым, но вспомнить я не мог.
Сопровождающий тронул меня за рукав. Я шагнул вперёд — но девушка перегородила дорогу.
— Ты настолько изменился, что не узнаёшь знакомых? Или всё правда, что про тебя болтают?
Я застыл. Но, всмотревшись в её глаза, засмеялся:
— Нонка?! Да ты же... какая ты красивая! Я бы тебя и правда не узнал!
— А ты и не узнал, — усмехнулась она. — Это правда, что...
В этот момент за её спиной раздался визгливый голос:
— И кто впустил это чучело?
Обернувшись, я увидел одного из тех петухов, что спорили у дверей. Его дружки ехидно ухмылялись.
— Кто этот петух, что спрашивает? — не удержался я.
— Что ты сказал?! — взвизгнул он и выхватил меч.
— Стой! — резко рявкнула Нонка, вставая между нами. — Дуэли запрещены!
Все вокруг повернулись в нашу сторону.
— Повезло тебе, — проворчал он, опуская меч. — Но скоро этот указ отменят…
— Не жди. — Я шагнул и врезал ему кулаком в челюсть. Меч выпал, франт рухнул в руки друзей.
Один из них передал его безвольное тело подоспевшей прислуге, а сам шагнул ко мне с мечом:
-Стой сказала – в голосе Нонки прозвучал метал
— Почему ты его защищаешь?! Он ударил Тома, как последнего гойна!
— Том сам виноват. А тебе, идиот, я спасаю жизнь. Это он дрался с гойнами в "Чёрной сотне", и ранил Жоржа. Хочешь присоединиться?
"Ничего себе, уже легенда", — подумал я.
Парень сглотнул и зло пробормотал:
— Это ничего не меняет. Я всё равно вызываю тебя на дуэль.
Ответить я не успел — Нонка повернулась ко мне и зло прошептала:
— Сергей, пожалуйста, уходи. Ты и вправду сильно изменился.... Всё, что про тебя говорят — правда.
Она отвернулась и опустилась рядом с Томом.
Дуэли, платья, честь, аристократы…
Ребята, вы заигрались.
Пожал плечами, хмыкнув— я прошёл мимо, ощущая на себе десятки напряженных взглядов.
У меня — только два союзника:
Алек и… Искин.
Подарок от него я использую по полной.
И если не разрушу всё к чёрту — то, по крайней мере, заставлю пожалеть каждого, кто решил меня использовать.
Слабый голос внутри пытался шептать, что я снова начинаю рушить, вместо того чтобы созидать.
Я просто… заткнул его.
Пройдя по узкому коридору, мы оказались в круглой комнате с колоннами. Возле дверей стояло три пехотинца с огромными щитами. Офицер, стоявший чуть поодаль, резко повернувшись, рявкнул:
— Куда, деревенщины?!
Вот ё-моё, они что, сговорились? Или я действительно по местному дресс-коду не прохожу и выгляжу лохом?
Солдат промолчал, покосившись на меня.