Избитый дёрнул разорванной в лохмотья щекой и медленно опустился на колени, сплёвывая в пыль кровавые ошмётки. Трое оставшихся невредимыми носильщиков испуганно зыркали исподлобья. Раздражение нисколько не уменьшилось, скорее наоборот. Плохо дело.
— Господин, — пришёл на выручку лейтенант. — Вон в том дворике можно присесть и отдохнуть. Кажется, там даже подают холодные напитки. Когда начнётся, я пошлю за вами человека.
Маленький дворик, расположившийся в тени западной колоннады, и впрямь был хорош для отдыха. Там стояли прохладные каменные скамьи, росли причудливые пустынные растения, и даже журчал небольшой фонтанчик.
— Откуда здесь вода? — пробурчал капитан себе под нос. Но один из стражников, выделенных лейтенантом для охраны, принял эти слова за вопрос.
— Прямо из реки, господин. Там внизу, у речной пристани, стоят огромные колёса, которые день и ночь крутят волы.
Капитан остановился, и некоторое время внимательно вглядывался в рябое простодушное лицо, покрытое разводами от растворённой в поту пыли.
— Что-то я не помню твою рожу, солдат, — сказал он, крепко ухватив стражника за щёку. — Ты из какого десятка?
— Из тридцать восьмого, господин.
— Кто сотником?
— Андурф Варвар, господин. А десятником — Мот, тощий такой, белоглазый. Совсем недавно повысили.
Капитан прищурился, словно старательно пытался что-то припомнить.
— Разве сотня Андурфа не должна сегодня патрулировать Кирпичный квартал и пристань?
— Истинно так, господин. Но нас с братом направили сюда, в помощь господину лейтенанту.
— Брат? — Капитан с сомнением оглядел лицо второго стражника, покрытое страшными шрамами. Целыми, кажется, остались только глаза. — Не больно-то вы похожи. Где это тебя так, солдат?
— В землях горцев, господин, — проскрипел изуродованный. Капитан поморщился: неприятный гнусавый голос, казалось, состоял из ржавых крючков, цепляющихся за уши. — В плен попал. Насилу вырвался оттуда.
— Не повезло, — бросил капитан, сворачивая разговор: стало не до стражника. Если глаза не лгали, то возле высокой живой ограды из искусно подрезанных кустов тёрлось двое накаррейцев, закутанных в чёрное тряпьё. Капитан поморгал, но накаррейцы, одним из которых был Нур, никуда не исчезли. А сам Нур стал усиленно жестикулировать, привлекая внимание.
— Каков наглец, — с чувством произнёс капитан. — Однако ты скоро доиграешься, козье семя!
— Господин? — не понял искушённый в вопросах водоснабжения стражник.
— Вот что, орлы… — Капитан развернулся на пятках. — Видите вон тех чёрных? Давайте их сюда, да без церемоний!
Церемониться стражники не стали, сработали чётко. Похоже, Андурф Варвар и неведомый белоглазый Мот своё дело знали хорошо. Нур, конечно, немного пошумел — иначе бы это был не Нур. Но получив тяжёлой сандалией в живот, улёгся, зарылся лицом в пыль, и стал пускать кровавые пузыри. Здоровенный спутник Нура оказался умнее, и ему досталось разве что тупыми концами копий — скорее для порядка.
— Что, свинья? — Капитан присел рядом накаррейцем и, брезгливо уцепившись за чёрную ткань, поднял его голову. — Я же тебе сказал — без денег не приходи! Принёс деньги?
— Нет денег, — задушенно прохрипел Нур, закатив глаза. — Есть информация. Вместо денег. Очень дорого стоит.
— Сколько? — скептически поморщился капитан.
— Не меньше двух тысяч.
— А ну-ка, ребята, — приказал капитан, роняя голову накаррейца обратно в пыль. — Проверьте-ка этот дворик, и проводите всех на выход. Да повежливее.
Друг Нура переминался с ноги на ногу, пыхтел и, наверное, очень жалел, что ввязался в эту историю. Был он замотан очень плотно даже по накаррейским меркам: ткань скрывала всё тело и даже лицо. Всё, кроме глаз. Что-то в этом несуразном здоровяке было не так, но капитан не стал думать об этом, а снова склонился над ёрзающим в пыли Нуром:
— Надеюсь, что ты не лжёшь. Иначе твой брат будет умирать очень долго.
— Плевать мне на брата, — сказал накарреец, усевшись в пыли и подтянув колени к подбородку. — Пусть получает, что заслужил. Я хочу свою долю.
— Её ещё надо заработать, — ответил капитан и от души пнул Нура в бок. Настроение улучшалось прямо на глазах. Похоже, боги решили, что утренних мучений будет довольно.
— Всё чисто, господин! — отрапортовал запыхавшийся от усердия стражник, прорвавшись прямо сквозь заросли. А вот изуродованный брат решил обогнуть кусты и выйти, как полагается, по дорожке. — Был там один купчишка, но мы его проводили. Вежливо, как и приказал господин. Почти и не били.
— Хорошо, — капитан потрепал рябого по щеке. — Совсем неплохо для тупой деревенщины. Тридцать восьмой десяток, говоришь? Я запомню. Служи так же, задавай поменьше вопросов, и со временем попадёшь в первую сотню.
— Да пошлёт вам Гаал долгих лет, господин.
— Пошлёт, куда он денется… — Капитан сделал приглашающий жест. — Идите за мной, накаррейские отродья! Посмотрим, чего стоит ваша информация. А вы, ребята, стойте здесь и никого сюда не пускайте.
