Вроде бы и недалеко это сухое дерево, но добежать к нему на полусогнутых ногах оказалось делом нелёгким. Аске понял, что сейчас рухнет прямо в воду: в заднюю часть правого бедра впилась кривыми зубами злая судорога. С трудом балансируя на круглых, зализанных водой, булыжниках, он вцепился в отнимающуюся ногу. Благодарение наставникам, которые научили, куда надо нажать.
Прилипнув к нагретому солнцем стволу, молодой накарреец долго вглядывался в открывшуюся картину. Лошади оказались в полном порядке, по крайней мере, те, что были отсюда видны. Они стояли, мотая головами, привязанные к заваленным камням корягам, и, кажется, просто были голодны: никто не удосужился подвесить им торбы с ячменём.
Неподалёку слабо дымил костёр, а возле него, спиной к Аске, лежал приставленный к лошадям Гоэч. Завернувшись в стёганое одеяло, он крепко спал.
— Сучий сын, — только и смог прошептать разъярённый телохранитель. — Ничего, сейчас я тебя разбужу…
Опомнившись, Аске помахал рукой: всё чисто. Через минуту Разза оказался рядом. Наскоро отдышавшись, обнял сухой ствол и всмотрелся вдаль.
— Разрешаю тебе убить его, — сказал он, оценив происходящее.
Шли к каменной пирамиде, не скрываясь, громко шлёпая по воде. Внутри кипела чёрная ярость, а в нос бил запах свежей крови — сырой, солёный. Выматывающий подъём, бойня у башни, неудачный спуск — теперь всё, что до этого казалось важным, теряло всякий смысл по мере того, как завёрнутая в одеяло фигура приближалась ближе. Словно она одна была во всём виновата.
То ли Гоэч был настолько беспечен, то ли так крепко спал, но шагов он не услышал. Аске от души врезал по сгорбленной спине носком сапога, попав в область почек. Как ни странно, этот удар остался незамеченным: лежащая туша лишь слегка колыхнулась. После очередного пинка с головы Гоэча свалился капюшон, открывая посиневшее лицо и вывалившийся изо рта язык.
— Вот видите, — сказали сзади. — По-моему вышло. Сами пришли. А то бегай за ними по лесу…
Пока раскалившаяся от ненависти голова соображала что к чему, инстинкты взяли своё. Скосив глаза, Аске разглядел за плечом двоих. Похоже, вышли из леса, и подошли ближе, а каменная пирамида перекрыла обзор. Ну, двое, так двое… Но тут пальцы, уже обнявшие ручку кинжала, ослабли, разжались, и наполовину освобождённое лезвие поползло обратно в ножны.
А в нескольких локтях сзади, в мёртвой зоне за левым плечом, снова повторился услышанный секунду назад звук: скрип туго натянутой тетивы. Ещё два лучника слева, на убойной позиции. Кажется, это перебор. Никаких шансов. Самое обидное, что взяли, как слепых щенят: легко и красиво.
— А ну-ка, оружие на землю, быстро! — приказал кто-то невидимый. Этот слегка осипший голос был хорошо знаком Аске до мельчайших оттенков. При любых других обстоятельствах телохранитель, наверное, был бы рад встрече. Но сейчас присутствие этого человека запутывало всё ещё больше.
— Я поворачиваюсь, — сказал он, отстёгивая перевязь с ножнами. Через мгновение она с глухим стуком упала под ноги.
— Хорошо, — согласился Горраза, по прозвищу Младший, начальник "топтунов" и соглядатаев. Его скуластое лицо оставалось равнодушным, разве что в глазах горел непонятный огонёк. — Не хотелось бы убивать тебя в спину.
— Очень благородно с твоей стороны, — едва смог выговорить Аске. Время застыло, стало прозрачным и вязким, как дикий мёд. Язык ворочался плохо, звуки, вылетающие изо рта, казались растянутыми и медленными — так бывает, когда говоришь во сне. Может, это и есть сон?
Однако Младший всё услышал и понял, заулыбался.
— Ты мне всегда нравился, — сообщил он с некоторой долей гордости. — Поэтому я не стану тебя убивать: у меня нет на то никаких причин. Тебя убьёт один из моих людей. Кажется, кое у кого из них есть к тебе претензии.
— Что… Что ты делаешь здесь? — спросил Разза, с трудом прочистив горло, словно нечто, застрявшее в трахее, душило его. — Я же отдал тебе приказ оставаться на перевале!
— Тот, кому я служу, дал мне иной приказ, — небрежно бросил Горраза. — Он велел передать тебе привет, Разза, прозванный Старшим. Привет от сына кузнеца.
— Ч-что? — выпучил глаза Старший. — Кто?
— Ты забыл, должно быть, — наигранно посетовал Младший. — Ничего, я напомню. Однажды ночью, неподалёку отсюда, вы убили кузнеца и его жену. И ещё пять человек в Козьем Урочище, но речь сейчас не о них. Забрали девочку, а мальчика найти не смогли. Ну, вспомнил?
Тут Аске увидел, как человек стареет прямо на глазах. Разза осунулся, уронил челюсть и, кажется, осыпался ветхой трухой внутрь кокона из чёрных лохмотьев, намотанных на тело.
— Вспомнил, — с удовлетворением отметил Горраза. — Он говорил, что ты вспомнишь. Что ж, Старший — тебе придётся поехать с нами.
Конец — тихо сказал кто-то сзади. И ещё раз повторил, для верности: конец. Аске не удержался, слегка повернул голову, но никого не увидел.
