Дети Божии полностью

Джон застонал, София Мендес буркнула что-то неразборчивое. Карло, все еще изучавший данные GPS, подтвердил:

– Да. Определенно. Сандос начал передвигался на север почти три дня назад.

– Его взяли в заложники. Остальные мертвы… или еще хуже!

– Синьора! Умоляю! Они…

– Почему вы не сопоставили данные GPS с местом отправки радиосигнала? – возмутилась София. – Тогда можно было понять ситуацию еще несколько дней назад!

– В голову не пришло, – попытался защититься Франс, уже перебиравший материалы в поисках своей возможной ошибки, какого-нибудь намека…

– Еще бы, все было прекрасно!

– Синьора, не надо! Вы следуете собственному предположению, – воскликнул Карло. Ему не в чем было себя винить, однако Мендес перепрыгивала через все, что было сказано. – Высадившаяся группа связывалась с нами вчера вечером!

– И вы говорили со всеми четверыми?

– Да, не сразу, но по очереди.

– Тогда они, очевидно, говорили с вами под принуждением, – отрезала София, явно раздраженная их тугодумием. – А импланты вырезали…

– Синьора, ну как мы могли знать…

– …Почему датчики и не обнаружили никакого движения за три дня. Кто-то сумел заставить Сандоса идти с ними, и они…

– Внизу находится один из лично преданных мне людей, – проговорил Карло, пытаясь притормозить разговор. – Нико приказано в первую очередь оберегать Сандоса. Если бы ему грозала опасность, Нико связался бы со мной.

– В лагере была пролита кровь, – напомнила ему София. – Синьор Джулиани, их захватили в плен. В северных горах прячутся мятежники. Нам пока что не удавалось искоренить их, но теперь… С ними надо кончать… – произнесла она, скорее обращаясь к себе самой в гневе, подобном башням грозовых облаков в небе Гайжур, в которых плясали молнии, заставлявшие шипеть и трескаться радиосигнал. – Кончать. С набегами, кражами, враньем. С похищениями, убийствами… Все это теперь кончается. Я поверну свой народ на север и, видит бог, положу этому конец. Синьор Джулиани, я немедленно выступаю с войсками в погоню за ними. Мне нужна постоянная информация о вашем GPS-следе и обо всех радиоконтактах вашего посадочного отряда группы, понятно? Мы настигнем этих сволочей джанада в их логове и раз и навсегда прикончим их.

Октябрь 2078 года по земному летоисчислению

Эмилио Сандос первым заметил приближающихся пешком к лагерю четверых путников. Все четверо были в балахонах и сапогах городских руна, и причин сомневаться в их принадлежности не существовало.

– У нас гости, – объявил он, выходя навстречу пришлецам, Нико рядом, Шон и Жосеба последовали за ним. Он не боялся. Ведь София неоднократно уверяла его в том, что к югу от гор Гарну живого джанада не встретишь, a Нико был вооружен.

Сандос протянул к ним обе руки ладонями вверх на манер руна и уже приготовился ощутить в своей руке некогда так знакомые ему длинные и теплые пальцы руна, но вовремя вспомнил про ортезы и опустил руки.

– Пальцы этого не пригодны для приветствия, и этот просто желает вам всякого блага, – объяснил он. И, посмотрев на Нико, предложил тому: – Поздоровайся с ними, – и с удовольствием услышал, как Нико серьезно и правильно произнес «Схаллалла кхаери», и был таким же образом поприветствован двумя вышедшими вперед руна.

Повернувшись к оцепеневшим Шону и Жосеба, Эмилио улыбнулся:

– Спереди идут две женщины. Двое сзади, возможно, мужчины. Иногда они предпочитают предоставлять дамам возможность отличиться. Поздоровайтесь. – После обмена приветствиями он непринужденно продолжил, как если бы никогда не отлучался с планеты: – Из какого же далека вы пришли?! Мы будем рады разделить с вами трапезу.

Заметив, что двое шедших сзади переглянулись, он пристально посмотрел на них, и у него перехватило дыхание. Меньший из них был не рунао. Человека этого Эмилио Сандос видел в слишком многих кошмарах: мужчина среднего роста, наделенный удивительной красоты фиалковыми глазами, встретившими его взгляд с такой выдержкой и прямотой, что землянину потребовалась вся его сила, чтобы ответить на этот взгляд и не уступить.

«Этого не может быть, – подумал он. – Этот человек не может оказаться тем самым».

– А вы… вы, наверное, сын отца Эмилио Сандоса? – спросил его этот мужчина. Голос оказался другим… звучным, красивым, но другим. – Я видел его изображение. В архивах…

Услышав слова к’сана и увидев плотоядные зубы жана’ата, открывшиеся, когда Рукуей заговорил, Шон попятился. Нико достал пистолет, однако Жосеба немедленно подошел к нему и сказал:

– Дай-ка сюда.

Сняв оружие с предохранителя, баск с привычной для охотника реакцией повернулся и выстрелил в нечто свиноподобное, хрюкавшее и возившееся в соседних кустах.