Дети Божии полностью

Через несколько дней, войдя в свой неаполитанский кабинет во время одного из периодических визитов в этот город, Винченцо Джулиани с изумлением обнаружил в нем превосходный стол работы мастера семнадцатого столетия, до блеска полированная, сложно инкрустированная поверхность которого сверкала под лучами солнца, падавшими сквозь высокие окна со средником. Стол, как отметил отец-генерал, не был точной парой тому, который Эмилио Сандос сломал одиннадцать месяцев назад, однако казался почти равноценным. В лежащем на нем конверте находился счет, подтверждавший перечисление Обществу Иисуса головокружительной денежной суммы, снятой с личного счета Э. Х. Сандоса. Вся эта картина исторгла из уст отца-генерала продолжительное и задумчивое ругательство.

Расплатившись с долгами, располагая более чем достаточными средствами для найма собственного жилья и охраны и содержания семьи, сорокасемилетний Эмилио Сандос сделался вполне независимым человеком, призраки прошлого успокоились, ощущение вины рассеялось, Бог удалился.

«Жить и в моем возрасте не поздно», – думал он. И решил: гражданский брак, утром 3 сентября в присутствии немногих друзей.

Тем летом подробные отчеты о том, что Джина Джулиани и Эмилио Сандос считали исключительно своим личным делом, с разной скоростью проходили по восходящим иерархическим линиям трех древних организаций, попадая в руки отца-генерала Общества Иисуса, Верховного понтифика Римско-католической церкви и неаполитанского Босса боссов, Capo di Tutti Capi, каждый из которых интересовался происходящим, но по различным причинам.

Учитывая это новое и неприятное обстоятельство, они приняли коллективное решение ускорить приготовления к новому полету на Ракхат.

Выбранный для этой цели корабль был уже полностью подготовлен к межзвездному путешествию. Карло Джулиани окрестил его «Джордано Бруно», в память флорентийского священника, сожженного на костре в 1600 году за высказанное им предположение о том, что звезды подобны Солнцу и вокруг них могут обращаться планеты, на которых может существовать жизнь[33].

«Бруно» представлял собой в высшей степени автоматизированный корабль; его небольшой экипаж был укомплектован весьма компетентными специалистами. Подготовка пассажиров-иезуитов также близилась к завершению. Запасы продовольствия, товары для торговли, медицинское оборудование и припасы, коммуникационное и необходимое для жизни на планете снаряжение уже перегружались на «Бруно», находившийся ныне на низкой околоземной орбите. Навигационные программы были настроены на запуск в середине сентября 2061 года.

Торопить Сандоса было излишне. Более того, приписанные к миссии иезуиты были измотаны той скоростью, которую он задал: Эмилио намеревался закончить анализ языка к’сан к 31 августа даже в том случае, если ученики его не выживут, и погрузился в проект с удивительной энергией.

Еще два года назад прикованный к постели лингвист встретил Джона Кандотти взволнованным.

– Ты англичанин?

Теперь Эмилио находился в почти постоянном движении и расхаживал почти по всей библиотеке, объясняя, рассуждая, споря, жестикулируя, молниеносно переходя с к’сана на латынь, далее на руанжу и, наконец, на английский; после чего внезапно останавливался, погружаясь в раздумья, темные волосы сваливались на его глаза, и он отбрасывал их движением головы, когда ответ на какой-то вопрос осенял его, и снова начинал расхаживать.

Джина, являвшаяся топливом для этого механизма, каждый день являлась в восемь вечера, чтобы выставить его из библиотеки, и прочие мужчины были рады ее явлению не менее самого Эмилио. Без ее вмешательства Сандос застрял бы в библиотеке еще не на один час, и рослые его ученики были обыкновенно утомлены в конце дня и вопреки самим себе мечтали услышать писклявый голос Селестины, обращавшийся к дону Эмилио, и ее торопливые мелкие шажки, раздававшиеся по коридору от входной двери.

– Христе Боже! Только посмотрите на них. Архангел Гавриил и Люцифер с мелким херувимчиком на посылках, – однажды вечером пробормотал Шон Фейн, провожая троицу взглядом. Он отвернулся от окна с кислым лицом, являя на нем собрание горизонтaлей: узкий безгубый рот, глубоко посаженные глаза, вздернутый нос.

– Священник у шлюхи, – процитировал он с печалью, – лучше, чем священник в браке.

– Святой Томас Мор едва ли имел в виду ситуацию Эмилио, – сухим тоном прокомментировал внезапно вошедший в библиотеку Винченцо Джулиани. –  Пожалуйста, садитесь, – проговорил он, когда все поднялись на ноги. – Прежде все священство хранило обет безбрачия, но теперь священники диоцезов могут вступать в брак, – напомнил он Шону. – Или вы, отец Фейн, не одобряете решений Эмилио?

– Приходские священники могут жениться потому, что альтернативой изменению этого правила было только посвящение в сан женщин, – с роскошным цинизмом промолвил Шон.

– Однако едва ли в таком поступке следует видеть проявление семейной любви, так?