Он оттолкнул Зуртоггу и снова рванул вперед по коридору, справедливо полагая, что раз уж по правую сторону от храма расположены жилые комнаты, то по левую точно должны быть всякие служебные помещения, в том числе, и кухня. Либо кладовая. Словом, что-нибудь приятное.
– Сам-то он, небось, набил свое здоровенное пузорыло, – продолжал бормотать Танзер на бегу, – а нам, стало быть, не есть! Ишь, хря! Давай, попробуй, запрети мне!
– Тан, Тан, Танзер! Стой! Давай лучше вернемся в свои комнаты! Ты ведь слышал – у них тут и наказания выдают. Хочешь познакомиться с их системой карания и вразумления? – Умолял его Зуртогга, мелко семеня сбоку от Танзера. – Давай не будем их злить, ты видел какой он большой и страшный, этот брательник?
– Я тоже страшный. И даже, местами, большой, – злобно пропыхтел Танзер, – особенно, когда голодный.
– Да что же это! – С отчаянием всплеснул руками Зуртогга и внезапно навалился на Танзера всем телом, заталкивая того в первую попавшуюся комнатку. Танзер отчаянно сопротивлялся. Сплетясь в клубок, шипя и ругаясь, они барахтались на полу, когда вдруг услышали чей-то вкрадчивый голос:
– О, кажесся меня удостоили визитом мои браты? А что это вы делаете? Друг с другом и вообще в моей комнате?
Танзер с Зуртоггой как по команде замерли, прекратив горизонтальную борьбу.
– Убери свои мырксовы зубы и прекрати меня жрать, Танзер! – Задыхаясь, проговорил Зуртогга. – Я не только несъедобен, но еще и охраняюсь законом! Возможно, я даже занесен в Исчезающий Список!
– Слезь с меня, образец костной системы хомоидов! Иначе тебя никакой закон не защитит, вместе со всеми списками вселенной! – Парировал Танзер, двумя руками пытаясь спихнуть с себя Зуртоггу. К несчастью, тот зацепился за что-то ногами и потому никак не мог встать. Неожиданно что-то очень твердое болезненно подхватило их за произвольные части тел и легко приподняло над полом. Энергично встряхнуло, поставило на ноги. Затем хозяин комнаты поддул огонек, заставив его вспыхнуть ярче и принялся осматривать незваных гостей. Его руки были искусственными и достаточно грубо при том сделанными.
– И зачем-таки вы ввалилисся в мое простясское жилище? – Желчно спросил он притихших приятелей. Танзер все никак не мог отвести взгляда от его неживых рук. – Кто вы такие, сся?
– Прости … мы новенькие, – выдавил из себя смущенный Зуртогга, – это все он! – Он обвиняюще вонзил палец в бок Танзера. Раздраженный донельзя, тот немедленно пнул друга по ноге. Зуртогга скривился, вцепился в воротник Танзера, намереваясь как следует потаскать его, но немедленно получил по шее железной рукой.
– Я, сся, спрашиваю с какой такой распухи вы сюда, ко мне, ввалилисся? – Спросил железнорукий. – Новенькие, сся. И что – это повод дратьсся и падать на спящих, по-вашему?
– Прости! – Нервно повторил Зуртогга.
– Да, прости, братеш, мы уже уходим … кстати, где тут можно покушать? – Встрял в беседу Танзер.
Железнорукий медленно растянул рот в кривой ухмылке и мрачно спросил:
– Сссявсем новенькие? Сссявсем-пресссявсем? Даже обряда еще не приняли, так?
Друзья смешались, принялись переглядываться и перепихиваться, не зная что ответить. Железнорукий сел на такой же полупрозрачный матрас, как и их собственные, и принялся их разглядывать. Затем кивнул каким-то своим мыслям.
– Я вижу на вас еще мирова одежда. Что же. Послушайте теперь, что вас ждет. Завтра, примерно за час до рассвета, за вами явисся брато Шиввах. Он выведет вас на ступени храма – там и начнесся обряд посвящения. Это очень романтично будет – на всю жизнь запомните. Когда обряд закончисся, вам придесся переодесся в белые одежды, – для большей наглядности он потянул на груди свое одеяние, в котором, видимо, и спал до прихода гостей. – Опоссля того, как вам будут названы новые имена, можно будет слегка утолить голод, затем вы получите свое первое служение в храме.
– Прости, друг, – пискнул Танзер, на всякий случай цепляясь за Зуртоггу и готовясь нырнуть за его надежную спину в любой момент, – это что же – до посвящения есть нельзя?
– Низзя, – веско подтвердил железнорукий.
– А что будет, если все-таки каким-то образом …, – закончить Танзер не успел.
– Отправитесь в пустыню сушить кишки, – оборвал его брат самым наимрачнейшим тоном, – вы не первые новички, которые ищут тут поесть. Скажу сразу – едальня тщательно спрятана, вы ее найти не сможете. Первые года два будете туда ходить с кем-то из старших. Идите теперь к себе и призывайте демиургов что есть силы. А уж я буду с этого мига особо присматривать за вами двумя. Больно уж вы странные и подозрительные. Сся.
Он потянулся и болезненно ткнул железным пальцем в Зуртоггу, Танзер умудрился увернуться и выскочить наружу. Зуртогга, охая и потирая свежие синяки, выбрался вслед за ним.
– Ты понял, Тан? – Резко спросил он. – Мы по твоей милости заблудились бы тут. Или отправились в пустыню.
– Ага, кишки сушить, – беззаботно поддакнул Танзер, глядя в сторону своей комнаты, – интересно – чьи?
