Она медленно убрала нож в ножны, легко поднялась с коврика, подошла к Лито и помогла ему встать на ноги. Лито немало позабавили ее дальнейшие действия: она аккуратно сложила коврик, повесила его через правое плечо. Он видел, что она сравнивает их рост, размышляя над его словами -«переплетенные в любви»?
«Рост — из тех вещей, которые меняются», — подумал он.
Она положила руку ему на руку, помогая ему и направляя его. Он споткнулся, и она резко проговорила:
— Здесь ЭТОМУ не место! — имея в виду нежелательный звук, который мог привлечь червя.
Лито ощутил, что тело его стало сухой скорлупкой, покинутой насекомым. Он узнал эту скорлупку: некогда в ней было общество, основанное на торговле меланжем и на Религии Золотого Эликсира. Ее опустошили крайности. Высокие цели Муад Диба ниспали до волховства, поддерживаемого вооруженной силой Ауквафа. Религия Муад Диба имеет теперь другое имя: Шьен-сан-Шао, иксианское словцо, означающее умоисступление и безумие считающих, будто они могут провести мироздание в рай на острие крисножа. Но и это изменится, как изменилось название Икс — попросту девятая планета их солнца, но они забыли язык, давший им это название.
— Джихад был видом массового безумия, — пробормотал он.
— Что? — Сабиха была сосредоточена на том, чтобы идти вне ритма, не выдавая своего присутствия на открытом песке. На мгновение она задумалась над его словами, затем истолковала их как еще один плод его очевидного истощения. Она ощущала его слабость, то, как он был высосан трансом. Ей это казалось бессмысленным и жестоким. Если должно ему быть убитым, как говорит Намри, то следует сделать это быстро, без всех этих игр в кошки-мышки. Но Лито говорил о дивном откровении. Может, именно за этим и гонится Намри. Наверняка должен быть мотив за действиями собственной бабушки этого ребенка. С чего бы еще Нашей Госпоже Дюны давать свое добро на столь опасные для жизни ребенка действия?
РЕБЕНКА?
Опять она задумалась над его словами. Они были уже у подножия кручи, и она остановила своего подопечного, дав ему секунду передохнуть в месте уже побезопасней. Глядя на него в неясном звездном свете, она спросила:
— Как же так может быть — что больше не будет червей?
— Только я могу изменить это, — ответил он. — Не бойся. Я могу изменить что угодно.
— Но это…
— На некоторые вопросы нет ответов, — сказал он. — Я видел то будущее, но противоречия только собьют тебя с толку. Это — наш меняющийся мир, и мы — самое странное изменение из всех. Мы откликаемся на множество воздействий. Наши будущие нуждаются в постоянной модернизации. Сейчас имеется преграда, которую мы должны устранить. Это диктует нам жестокость, и совершать ее мы будем против наших самых основных и лелеемых желаний… Но это должно быть сделано.
— Что должно быть сделано?
— Ты когда-нибудь убивала друга? — вопросил он, отворачиваясь и проходя в расщелину, свод которой нависал над тайным входом в съетч. Шел он так быстро, как только позволяла измученность трансом, а она сразу его догнала, вцепилась в его одежду и заставила остановиться.
— Что это такое — об убийстве друга?
— Он все равно умрет, — сказал Лито. — Мне не придется убивать его самому, но я мог бы это предотвратить. А если я не предотвращу — разве это не значит, что я его убью?
— Кто это… кто умрет?
— Альтернатива налагает на меня молчание, — сказал он. — Я, может, обязан буду отдать мою сестру чудовищу.
И опять он отвернулся от нее, и на этот раз оказал сопротивление, когда она потянула его за одежду, отказался отвечать на ее вопросы. «Лучше всего ей не знать, пока не наступит время», — думал он.
Естественный отбор описывается как работа окружающей среды по отборочному отсеву тех, кто даст потомство. Однако, это чрезвычайно ограниченная точка зрения, когда дело касается людей. Воспроизведение через секс склонно к экспериментам и новшествам. Это ставит многие вопросы, в том числе тот, самый старый: является ли окружающая среда критерием при отборе после того, как видоизменение уже произошло, или же она заранее детерминирует те видоизменения, которые отсеет при отборе. Дюна никак не ответила на эти вопросы: она лишь поставила новые, которые Лито и Сестры могут попытаться разрешить за последующие пять сотен поколений.
Харк ал-Ада.
Катастрофа Дюны.
