Снова Халлек почувствовал железную хватку тех сил, о которых его не соизволила предупредить госпожа Джессика. Будь прокляты ее планы! Наверно, это правильно – не доверять выкормышам Бене Гессерит. Он сразу почувствовал, что становится нелояльным. Если бы она объяснила, в чем суть проблемы, то он, вникнув в план, начал бы его выполнять, ожидая, что этот план, как и все другие, не есть догма и может потребовать каких-то корректив. Нет, это не Бене Гессерит; это Джессика Атрейдес, которая всегда была ему другом и опорой. Не будь ее, он сейчас вел бы гораздо более опасную и зыбкую жизнь.
– Ты не можешь ответить на мой вопрос, – сказал Намри.
– Ты должен был убить его только в одном случае: если он оказался бы одержим, – сказал Халлек, – Мерзостью.
Намри поднес кулак к уху.
– Твоя госпожа знает, что мы умеем проверять это. Она поступила мудро, что предоставила решать этот вопрос мне.
Халлек в растерянности сжал губы.
– Ты же слышал, что сказала мне Преподобная Мать, – произнес Намри. – Мы, фримены, понимаем таких женщин, в отличие от вас, инопланетян. Фрименские женщины часто посылают своих сыновей на смерть.
– Ты хочешь сказать, что убил его? – процедил сквозь зубы Халлек.
– Он жив. Он находится в надежном месте, и он будет принимать Пряность.
– Но я должен сопроводить его назад к бабке, если он останется жив, – сказал Халлек.
Намри просто пожал плечами.
Халлек понял, что другого ответа не будет. Проклятие! Но не может же он вернуться к Джессике, не получив ответ. Он покачал головой.
– Зачем спрашивать о том, что ты не можешь изменить? – спросил Намри. – К тому же тебе хорошо платят.
Халлек злобно посмотрел на собеседника. Фримен! Все здесь думают, что чужестранцы интересуются только деньгами. Но в Намри говорило нечто большее, чем обычный фрименский предрассудок. В данном деле были заинтересованы другие, более могущественные силы, и это было ясно всякому, кто хоть раз наблюдал работу воспитанников Бене Гессерит. Все это было похоже на мошенничество ради мошенничества…
Халлек заговорил оскорбительно фамильярным тоном:
– Госпожа Джессика сокрушит тебя. Она пришлет когорты против…
–
Халлек взялся за нож и приготовил левый рукав, в котором был припрятан сюрприз для нападающего.
– Я не вижу, чтобы кто-то разлил здесь воду, – сказал он. – Наверно, ты ослеплен своей гордыней.
– Ты живешь только потому, что я хочу перед твоей смертью показать тебе, что твоя госпожа Джессика не пришлет сюда никаких когорт. Я не дам тебе спокойно уйти в Хуануй, чужестранное барахло. Я – Благородный Человек, а ты…
– А я всего-навсего слуга Атрейдесов, – почти нежно проговорил Халлек. – Такое барахло, как я, сняло барона Харконнена с вашей вонючей шеи.
Намри оскалил белые зубы.
– Твоя госпожа – пленница Салусы. Приказы, которые, как ты думал, исходили от нее, исходят на самом деле от ее дочери!
Неимоверным усилием Халлек сумел сохранить самообладание.
– Это не имеет значения. Алия еще будет…
Намри обнажил клинок.
– Что ты знаешь о Чреве Небес? Я ее слуга и выполню ее приказ, взяв твою воду!
С этими словами он очертя голову бросился на противника.
Халлека не обманула эта показная оплошность, он молниеносно вытянул вперед левую руку, с которой, словно занавес, спустился полог тяжелой ткани, принявший на себя удар. В то же мгновение Халлек, откинув капюшон с головы Намри, ударил его ножом в лицо. Удар достиг цели. Тело Намри стукнуло Халлека в корпус, и он почувствовал, что на фримене надет стальной панцирь. Намри издал пронзительный крик, пошатнулся и упал. Кровь текла у него изо рта, глаза начали тускнеть, и он умер.
Халлек с напряжением выдохнул воздух. Как мог этот идиот фримен думать, что кто-то не догадается, что под его одеждой стальные доспехи? Халлек покосился в сторону мертвеца, закатывая фальшивый рукав. Он вытер клинок и вложил его в ножны.
– Ты не думал, глупец, о том, как готовят слуг Атрейдесов?
Он тяжело вздохнул.
