Джессика говорила о Стилгаре так: «Его природная натура покрыта тонким слоем цивилизованного поведения. Все зависит от того, как ты будешь снимать этот слой…»
Дух Муад’Диба есть нечто большее, чем слова, чем буква Закона, названного его именем. Муад’Диб – это внутренняя ярость, направленная против самодовольной власти, против шарлатанов и догматичных фанатиков. Это та внутренняя ярость, которая должна быть высказана, ибо Муад’Диб учил нас самому главному: человечество сможет выжить только в братстве социальной справедливости.
Лето сидел, прислонившись спиной к стене хижины, глядя на Сабиху и следя за тем, как развертываются нити его видения. Сабиха приготовила кофе и отставила в сторону кофейник. Она прокралась по комнате и стала размешивать его ужин. На этот раз ужином служила каша, сдобренная меланжей. Девушка быстро работала лопаточкой, и стенки чаши окрасились в фиолетовый цвет. Она склонилась над чашей, вся погруженная в свое занятие. Грубый тент за спиной Сабихи прохудился, и его залатали более легким материалом. В этом месте вокруг девушки светился ореол, на фоне которого плясала ее тень, освещенная пламенем печи и светом лампы.
Эта лампа заинтриговала Лето. Эти люди в Шулохе очень расточительно расходовали пряное масло: они жгли его в лампах, не пользуясь современными светильниками. В своих хижинах они рабски следовали древнейшим фрименским традициям. Хотя при этом они летали на орнитоптерах и пользовались наисовременнейшими комбайнами для сбора Пряности. То была грубая смесь древности и современности.
Сабиха пододвинула ему чашу и погасила огонь в печи.
Лето не притронулся к чаше.
– Меня накажут, если ты не станешь есть, – сказала она.
Он смотрел на девушку и думал.
Лето начал мысленно перебирать нити. Некоторые из них были очень сладостны, и от них было бы трудно избавиться. Будущее с Сабихой очень привлекало, но грозило перечеркнуть всю остальную будущность, если довести дело до мучительного конца.
– Почему ты на меня так смотришь? – спросила она.
Он не стал отвечать.
Она еще ближе пододвинула ему чашу.
У Лето пересохло в горле, и он попытался сглотнуть слюну. В нем поднялось неукротимое желание убить Сабиху. От этого желания его начала колотить дрожь. Как легко было бы разорвать одну из нитей и высвободить свою дикость.
– Так приказал Мюриз, – сказала она и снова взялась за чашу.
Да, Мюриз приказал. Суеверие побеждает все. Мюриз хотел ясного прочтения видений. Он просто древний дикарь, который хочет, чтобы шаман подбросил вверх кости быка и истолковал форму их падения. Мюриз отобрал защитный костюм своего пленника «просто из предосторожности». В этом высказывании был тайный сговор с Намри и Сабихой.
Мюриз озабочен глубоко эмоциональной проблемой: Рекой Духа. Вода узника питает его месторождения Пряности. Поэтому Мюриз ждет только сигнала, чтобы начать угрожать Лето или расправиться с ним.
– Пряность поможет тебе обрести видения, – сказала Сабиха. Долгое молчание действовало ей на нервы. – На оргиях у меня часто бывали видения. Они же ничего не значат.
