– Все в порядке, господа. Не волнуйтесь. Бывает.
В купе вернулась покрасневшая, возмущенная Мира. Смерив Сергея испепеляющим взглядом, произнесла язвительно:
– Не ожидала от тебя! Куда делся этот урод?
– Здесь он. Устал, бедолага. Перевозбудился, ну и прилег отдохнуть, – Сергей безмятежно зевнул, кивнул вниз, в сторону торчащих из-под вываленного багажа сапог «работяги», и вдруг, подняв к потолку дуло изъятого у Рябого нагана, выстрелил.
Мира опешила и, плохо скрывая охвативший ее ужас, сдавленно прошептала:
– Марута! Что творишь? Там же еще один…
– Угу, – спокойно произнес Сергей.
Через пару секунд в проеме нарисовалась одутловатая рожа второго бандита.
– Миха, чо?
– Ничо, – процедил Сергей и без лишних эмоций всадил пулю в лоб любопытствующему вымогателю.
Оцепеневшие от ужаса пассажиры начали приходить в себя. Они недоуменно поглядывали друг на друга в надежде, что найдется тот, кто объяснит, как быть теперь. Еще пару минут назад все было с большего, но понятно. Ну, грабители. Ну, банда. Это нынче не редкость. Времена такие. Не повезло – отдал все? Ну, главное, жив! Как говорится, были бы кости, мясо нарастет. А что сейчас? Грабители убиты. И что за это будет? Как поведут себя их товарищи, суетящиеся пока у повозок с награбленным добром?
Сергей, почувствовав охватившую попутчиков растерянность, спокойно, будто малым детям, начал им объяснять:
– Граждане, не беспокойтесь! Никто вас не тронет. Если что, валите все на меня. Но будем надеяться, ничего особо страшного не случится. Время работает на нас, – Сергей брезгливо кивнул на мертвого грабителя. – Сейчас я просто спрячу эту падаль. На все вопросы отвечайте просто «да, были тут, забрали деньги и золото, ушли». Всем понятно?
Люди дружно закивали головами. Только один худосочный мужичонка, по виду конторский служащий, нервно заикаясь, пропищал:
– Господа! Я на такое не подписывался! Господа! А если раскроется? Нас! Неповинных людей… за выходку вот этого! А если расстреляют? Нет! У меня дети! Я под это не подписывался! Нет!
Сергей молча подошел к нему, пристально посмотрел в побелевшие от страха и переживаний глазки, широко улыбнулся и вдруг залепил ему оплеуху. Хлопнул по щеке смачно, так, что голова мужичонки впечаталась в дерматиновую обивку стены.
– Главное, без паники. Я доходчиво объяснил? – Сергей сделал вид, что собирается еще раз ударить. «Конторщик» закрылся руками.
– Как скажете! Я просто! Был не прав! Извиняюсь! Как вам будет угодно!
В тамбуре тяжело затопали. Заскрипели открываемые двери. Кто-то явно большой и неуклюжий пробасил:
– Миха! Васек! Застряли там, или что? Через пять минут отчаливаем, – пассажиры испуганно вжались в сиденья. Голос немного стал тише, видно, бандит с кем-то советовался: – херня там вроде. Ничего не слышно. И братья не отзываются.
– Свалили уже, – беззаботно прошептал собеседник.
– Может, и так. Пошли, проверим для порядку.
Сергей встал в проходе, спрятав руку с наганом за спину, в полной готовности прихватить с собой на тот свет еще парочку разбойников.
Двери заскрипели, в вагон зашел перемотанный пулеметными лентами огромный, похожий на медведя человек. Бандит, бегло зыркнув в сторону трупов старухи и купца, уставился на Сергея и качнул в его сторону дулом трехлинейки, казавшейся совсем игрушечной в его огромных лапищах.
– Ты чего встал? Борзый, что ли?
Сергей, быстро перебравший в мозгу тысячи ответов, сделав глуповатое лицо, ответил:
– Марута я. Напарник Михи. Кореша мы. Он позвал на делюгу.
– Какой такой Марута? Не, не припомню. А куда братишки подевались?
– Так они…
Не успел Сергей договорить, как «конторщик», потирая начинающую опухать щеку, заполошно заверещал, захлебываясь от собственной смелости:
– Этот! Он! Убил их! Ваших товарищей! Господа! Мы не виноваты! Зачем страдать из-за одной паршивой овцы! Все честно отдали! И деньги. И золотые вещи. А этот… Вот с ним разбирайтесь!
Марута замер, понимая, что на этот раз по-легкому не проскочило.
Время вдруг стало вязким и тягучим, зависло, заморозив ощущения на одной звенящей от напряжения паузе. Громадный медведеподобный мужик в проходе и замершие в ужасе пассажиры, и даже вагон – все превратилось в одну мертвую, застывшую декорацию.
Сергей смотрел, как глаза «медведя» наливаются кровью, как дуло винтовки неотвратимо поднимается, выцеливая место где-то на уровне груди. Марута с сожалением осознал, что не успевает выдернуть спасительный наган: не хватает жалкой доли секунды, которая решает, кому из них двоих остаться в живых, а кому свалиться, превратившись в бесполезную кучу мяса и костей.
Неожиданно из-за спины здоровяка кто-то беззаботно произнес:
– Тит, остынь. Мой кореш это.
Мужичина удивленно замер и, не отводя от Сергея винтовку, растерянно ответил:
– Серьезно? А чего он братьев завалил?
– Их дела. Видать, было за что. Так, Марута?
Из-за спины Тита юрко выпрыгнул ладно скроенный смуглый паренек лет двадцати пяти. Мягким движением опустил оружие напарника и улыбнулся опешившему от такого поворота событий Сергею одними глазами, в которых сверкали до боли знакомые озорные проблески.
