Сергей, подавляя внутреннюю тошноту, вперился в бессмысленные глаза душевнобольного и, собрав в кулак остатки самообладания, попытался подавить волю безумца жесткими презрительными интонациями.
– Дрянь! Мерзкий мальчишка! Это не твоя добыча! Попробуй ослушаться и… Помнишь?! Вспоминай!
Лицо Беса вдруг превратилось в маску, разгладилось и стало совсем детским. Он приоткрыл рот и задышал часто-часто. Чувствовалось, что в его больном мозгу разворачиваются какие-то неприятные воспоминания.
Бес закатил глаза и вдруг начал крутиться вокруг собственной оси. Вращаясь все быстрее и быстрее, он дергался в конвульсиях и тонким мальчишеским голоском всхлипывал:
– Я большенебуду, я большенебуду, ябольшенебуду, ябооооольшеееенееебуууудуууааааааааа!!!!
Бес остановился и словно сомнамбула мягко переместился к лежащей Мире. Лицо доктора начало мелко-мелко подрагивать. Бес деловито осмотрел набор щипцов, сверл и скальпелей. Глаза Миры увлажнились, по щекам потекли слезы, тело ее задрожало и покрылось гусиной кожей.
Легким, несколько артистическим движением Бес перекинул в ладонь длинный ампутационный скальпель и опять замер в раздумьях. Сергей сглотнул слюну, орать было бесполезно, оставалось лишь уповать на везение и случай.
– М-м-м-м-м… – жалобно простонал Бес голосом Миры и одним, почти незаметным, взмахом чиркнул скальпелем по запястью жертвы. Сергей облегченно перевел дух, под железный стол с распятой на нем женщиной упала разрезанная надвое веревка. Но что-то в небесной канцелярии пошло не по плану. Облегчение и надежда тут же уступили место ужасу: на обрывки веревки начали капать бордовые капли крови.
– Бес! Дрянь! Не твоя! – Сергей даже не орал, почти визжал, захлебываясь словами.
Бес обернулся импульсивно, как дикое животное, в свете керосинки блеснуло пенсне, и Марута содрогнулся от силы нахлынувшего на него страха. Это был другой человек. Пустые глаза сделались разумными, но во взгляде не было ни капли человеческого, один лишь бешеный азарт и предвкушение любимой игры.
– Ням-ням, – доктор быстро облизнул губы.
– Сука! Умри, тварь! Это не твоя добыча! Сдохни! – Сергей выгнулся, мышцы свело судорогой от неимоверных усилий, но веревка, опутавшая его, лишь впилась тугими кольцами в тело.
Доктор захихикал, будто услышав непристойную шуточку, и отрицательно закачал головенкой, отчего стал похож на фарфорового китайского болванчика.
– Моя. Добыча. М-м-м-м…
Вдруг счастливое лицо Беса вытянулось от изумления, а через мгновение исказилось гримасой боли. Доктор схватился за горло, явно пытаясь ухватиться за что-то убегающее.
Сергей замер. Чувства его парализовало, ужасаться он уже не мог, словно какие-то предохранители перегорели в душе. Оставалось отрешенно наблюдать, как между холеными пальцами Беса проступают красные полоски, которые тут же сливаются в ручейки, расплывающиеся по белой манишке алыми пятнами, похожими на цветущие маки. Еще секунда, и сквозь туго прижатые ладони Беса кровь окрасила его физиономию в красный цвет. Бес покачнулся и растянул тонкие губы в некое подобие улыбки.
– Ням-ням! – Медленно, будто поваленное дерево, он рухнул лицом на цементный пол. Что-то хрустнуло с противным звуком, и доктор замер.
Мира полусидела на железном столе, смотрела на скальпель в своей кровоточащей руке и выла.
Сергей так и не понял, смеется она или рыдает.
