Тень за спиной быстро-быстро задышала. В воздухе ощутимо повис ужас, в желудке у Сергея похолодело. Он внезапно осознал, что сейчас случится что-то страшное, непоправимое, такое, что будет приходить кошмарными снами всю оставшуюся жизнь. Еле двигая деревянным языком, он просипел, не узнавая собственный голос:
– Эй! Ты! Слышишь меня, Бес?!
Что-то опять звякнуло. Сергей представил, как Тень насторожилась.
– Хм…
– Слышишь, значит, ссученыш. Это хорошо! Мы ж по делу к тебе, доктор! По делам приехали, в гости. Так коллег по партии не встречают… А, Беськов? Нехорошо!
Тень опять чем-то звякнула, по ее разочарованному вздоху Сергей понял, что попал пальцем в небо.
Почти бесшумно, мягко, словно кот, охотящийся на мышей, Бес подкрался к самому затылку Маруты и, почти касаясь холодными губами уха, зашептал невыразительно:
– Добро пожаловать, гости дорогие. Кха-кха-кха, – говорил Бес безжизненно, почти без интонаций, словно механическая кукла.
Вашкевич, не подавая виду, что слегка струхнул, нарочито бодро затараторил, как когда-то учила банда уличных шулеров: «Главное, заговорить зубы, перегрузить мозги лоха информацией, чтобы взять контроль над ним, чтобы не он, а ты двигал тему! Смекаешь? Лепи языком что на ум придет, чем больше дури, тем лучше. Как из пулемета, без остановки, качай! Глядишь, какое-нибудь из словечек и заденет больную струнку. А она у каждого имеется. Спроси у цыганок, они с таких фокусов веками кормятся».
– Здоровочтомывстретились! Товарищ Гвоздев, которому ты на каторге задолжал, так и сказал: обязательно найти Беса, который окажет всемерное содействие, обогреетприютит, даст денег, переправитчерезлиниюфронта…
– Кха-кха-кха. Яшка, что ли? Вот идиот. Вон оно что. Говори.
Тень мягко всплыла из-за спины, и перед Сергеем возник человечек лет сорока, небольшого роста с поразительно квадратным лицом (ему б Щелкунчика играть) и аккуратно прилизанной плешью на остроконечной макушке. На тонкой переносице покоилось чеховское пенсне, а под ним двумя бусинами блестели глазки, заставившие даже такого тертого калача, как Сергей, поежиться от омерзения. Во взгляде Беса было не больше эмоций, чем во взгляде гадюки. За синими радужками глаз притаился холод – холод безумия.
Сергей мгновенно смекнул, нет, обычное заговаривание зубов с таким типом не прокатит, тут надо искать нарыв в слизи, что у этой твари заменила душу. Надо качать, искать его, а потом давить! Давить на больное нещадно, пока Бес не начнет захлебываться в фонтане переполняющего больной разум гноя.
– Что ж так? А, Бес? Вместо того, что б помыть, причесать, спать положить, привязал вот к стулу. Шалишь, брат?
– Ага, шалю. Немножко. С твоей подружкой поиграюсь. Потом с тобой. Вы смешные.
– С Мирой, что ли? А где она? Неправильно как-то. Я тут, она там.
– Да. Неправильно. Смотри. Так будет веселее развлекаться. Всем, – с неожиданной для щуплой фигуры силой Бес одним движением развернул стул с Сергеем на сто восемьдесят градусов.
Зрелище, открывшееся Сергею, заставило сердце подпрыгнуть до самой глотки, по телу побежали полчища холодных мурашек, а лоб покрылся холодной испариной.
Обнаженная Мира лежала на железном хирургическом столе, видимо, давно, так как ее запястья, привязанные к каркасу, посинели и отекли, а щеки опухли и раздулись от огромного тряпичного кляпа.
– М-м-м-м… – задергала конечностями женщина. Бес часто-часто, по-птичьи, похлопал веками. Ноздри его расширились, он шумно втянул воздух, будто пробуя на вкус сгустившийся в нем запах ужаса. Тонкие губы доктора растянулись в некоем подобии улыбки, и он, точно пародируя интонации Миры, промычал в ответ:
– М-м-м-м…
Сергей подумал, что положение голой беззащитной Миры пугает его не так, как разложенные у изголовья стола хирургические инструменты, недвусмысленно намекающие о планах сумасшедшего.
Чтобы как-то отвлечь начавшего заводиться Беса, Сергей снова затараторил.
– Операция? Что будем лечить? Давно ли практикуешь? А лицензия на врачевание в приватном порядке имеется? Эй, Бес, к тебе обращаюсь!
– Тсс. Не шуми. Ты же портишь все. Что? – Бес явно прислушивался к чему-то, слышному ему одному. В голосе доктора Марута уловил просительные интонации, потому заговорил громче и быстрее. Вот она тема! Теперь, только бы развить…
– Ты же слышал! Отпусти их! Тебе ж ясно сказали, Бес! Ты же не такой дурак, чтобы спорить?!
– Что? – доктор опять дернул головкой, но на этот раз в направлении Сергея. – Ты тоже? Слышишь?! Нет. Они не это сказали.
– Конечно, слышу! Только ты отвлекся. Дрянь! КАК ТЫ СМЕЕШЬ ОТВЛЕКАТЬСЯ, когда тебе говорят важные вещи?!
Бес замер, но уже через мгновение фальшиво запричитал:
– Я не хотел… я не хотел. Прости! Простите меня! Я буду очень внимательным! Я буду послушным мальчиком! Снова увлекся. Мне было так плохо…
– Развязывай давай!
Доктор сложил на груди ладони и начал заворачивать пальцы в замысловатые фигуры.
– Не-е-е-е-т… не-е-е-т… уговор… это мое! Добыча! Договаривались. Не-е-е-т!
