Понимание, что приют уже не функционирует, что Дом Желаний наконец-то перестал быть местом пыток сотен сирот, пришло, когда он заметил застрявшую в чаще машину. Легковую, тёмно-зелёную, с проржавевшим от постоянных дождей бампером, она вряд ли когда-либо ещё сдвинулась бы с места. Да и нерадивый владелец не умел парковаться и въехал в погнувшееся дерево.
Автомобиль, впрочем, от этого почти не пострадал. Визуально. По мнению не профессионала Аллена. Передняя дверь, ведущая на водительское место, хлопнула под порывом ветра призывая подойти поближе и заглянуть внутрь. На сиденье намело листву и спутанную траву, вокруг зеркала местные умельцы плетения уже сотворили парочку растянутых паутинных полотен. Без зазрения совести Аллен, потянувшись к бардачку, убедился в том, что внутри только помятые листы с координатами, несколько ручек, полупустая записная книжка да несколько обёрток от жевательных резинок, конфет, пачка сигарет, которые тут же рассыпались под сиденье. Впрочем, там уже стояло несколько давно опустевших бутылок из-под минеральной воды и пластиковый ящик, в которых частенько таскают еду на пикники. Прямо недельные запасы. Вот только почему владелец бросил здесь свою машину? За здание фабрики уходила отчётливо виднеющаяся грунтовая дорога, Аллен вполне мог бы забыть обо всём произошедшем и, солгав саму себе, что уже разобрался с прошлым, проследовать туда, откуда когда-то приехал чудак на тёмно-зелёном автомобиле, и выбраться с территории приюта. Интересно, а можно в здравом уме причислить эту фабрику к территории приюта, или это уже маразм? Впрочем, верили ведь чиновники до поры до времени, что старая башня, частенько притворявшаяся для новичков маяком, тоже использовалась для ученических целей! О том, что на самом деле это было самое страшное место приюта, о котором среди ребят ходило множество жутких слухов, не знал никто. Никто снаружи. Никто из «чужих». Аллен и сам теперь стал таким же чужаком. А потому возвращаться ещё страшнее. Ладно, он уж немаленький мальчик, без родни, без друзей, без какой-либо опоры в этой жизни. Он узнает, что происходит сейчас в приюте. И, если Джон не врал, порадуется. Аллен бросил последний взгляд на салон автомобиля, негромко цокнул, скорее, для собственного успокоения, чем для того, чтобы выразить эмоции, и отправился обратно к ограде. И сразу же обнаружилась и утоптанная тропинка, и долгожданная калитка, за которой возвышались две огромные, исписанные символами каменные глыбы… Их Аллен тоже помнил. Он преодолел отчаянно скрипящую калитку и последовал дальше по тропинке, не обращая внимания на деревянные стойки с рядом парафиновых пятен. Видно, на них сожгли не один десяток свечей. Очередное место поклонения, возможно. Аллен точно помнил, что сюда детям ходить запрещали, и только ближе к ночи можно было увидеть огни и услышать заунывные голоса, напевающие странные мотивы без определенных слов. Только звуки, тоскливые, преисполненные осознанием торжественности момента и чести возложенной миссии. В такие вечера детвора помладше обычно сидела в общей гостиной на первом этаже и под присмотром старших учила такие же зубодробильные мантры или молитвы. Беспокойство старших, постоянно оглядывающихся на дверь, передавалось по вдыхаемому, сухому воздуху, и ничего не лезло в голову. Все понимали, происходит что-то важное и опасное. После подобных вечеров частенько утром можно было не досчитаться парочки товарищей по несчастью, так что думать о задании в те сумеречные времена они были не способны. А ведь взрослые, возвращаясь далеко за полночь, обязательно проверяли, что и кто сумел выучить, задавали каверзные вопросы и наказывали. Аллен никогда не видел этого места с двумя огромными валунами, но всегда заочно ненавидел. А сейчас прошёл мимо. Желания проклинать или ругать у него не возникло. Виноваты всё равно люди, а не камни. Стоило Аллену пройти через новую калитку, как в стороне послышался вой. Короткий, но громкий, отчаянно злой. Не то заплутавшая псина, не то волк. А были ли в этом лесу волки? Аллен о таком не слышал, но ведь это же был лес, в самом-то деле! Задрав голову и взглянув на небо, Аллен подумал, что волки так днём выть не будут. Разве что очень голодные. Но всё равно это как-то не в их стиле, так что шагать и дальше по склону вниз стал куда увереннее, чем раньше. Места легко опознавались, свежий воздух приятно бодрил, за пару лет жизни в городе Аллен умудрился забыть, что это такое, когда ты вдыхаешь приятный щекочущий аромат с примесью запахов молодой листвы или полыни. Тропинка петляла, извивалась и наконец-то привела Аллена к очень знакомому месту: невысокий деревянный забор, в полтора его роста и глухая такая же деревянная дверь. Рядом опрокинутая на землю, уже почти скрывшаяся под слоем жухлой травы табличка с нехитрой надписью: «Дом Желаний. Общество поддержки Сайлент Хилл».
Хреновое вышло общество.
