– Не проблема, как говорят в НАУ. Это рядом. Неужели никогда не доводилось видеть?
– Ну… вот так получилось. Многое в Москве видел, а вот усыпальницу такой великой исторической личности…
– Так это не усыпальница. Сталин жив.
– Собственно, это явление было обнаружено Левенгуком. Тем самым, который микроскопы изобретал, – пояснял Осмолов, когда они ехали на движущемся тротуаре в тоннеле к станции метро. – Так вот он обнаружил, что некоторых микроскопических червей после высушивания можно оживить. В начале нашего века наш отечественный ученый Порфирий Бахметьев теоретически доказал, что можно найти условия, при которых тело человека можно охладить и потом вернуть к жизни через много лет. Однако простым замораживанием это сделать нельзя, потому что вода в клетках превращается в лед и разрушает их. Поэтому при обморожениях поражаются ткани организма.
Они повернули в переход, ведущий к станции, которая называлась «Охотный ряд»; в реальности Виктора эту станцию должны были в прошлом году переименовать в «имени Кагановича», в этом – обратно в «Охотный ряд», затем ей было суждено долго быть «Проспектом Маркса», после чего в начале 90-х снова стать «Охотным рядом». Для перемещающихся во времени такая чехарда была очень неудобна.
– В двадцатых Лидфорс и Максимов обнаружили, что есть вещества, которые играют роль криопротекторов, то-есть препятствуют образований кристаллов льда и повреждений тканей. Например, для опытов с небольшими фрагментами живых тканей оказался пригодным обыкновенный глицерин, но с полностью живыми организмами млекопитающих долго ничего не выходило. В СССР была создана лаборатория, которая занималась технологией криопротекции, и курировал ее лично Берия. Говорят, что идея заняться поддержкой таких исследований возникла у него в двадцать девятом после комедии Маяковского «Клоп», где Присыпкин замораживается и его оживляют в социалистическом будущем.
– Неужели Берия удалось получить эффективный криопротектор?
– Представьте, да. Только стоимость получения оказалась так велика, а процесс синтеза настолько долгим, что пока для одного человека производство этого вещества должно работать десять лет. А к началу пятидесятых открытия в области молекулярной биологии подтвердили возможность восстановимой консервации обреченных на смерть пациентов, да и технологии позволили создавать криоустановки требуемой мощности…
