— Зачем красить? Сейчас у многих седые. Вон, недавно Нонку из гальваники замуж выдали, так у нее парень еще сразу, как с японской вернулся, весь седой был. Весь-весь, начисто, хоть и молодой совсем. Война — она быстро года набавляет. Они там какую-то высоту держали до подхода наших, у них из роты всего двое осталось. Второй тоже брянский, у нас одно время устроился, кладовщиком, он на инвалидности был. Но проработал немного, болел потом, а прошлую весну похоронили. Не красьте, вам так идет. Правда.
— Ну идет так идет, — согласился Виктор. — Раз даме нравится, пусть так оно и будет.
— Да, а вы, кстати, по профессии кем будете?
— Инженер-механик. Но доводилось и в радиопромышленности работать, счетно-решающую технику обслуживать. На «Искре» вашей как-то был.
— Серьезно? — воскликнула Таня так, что Виктор уже всерьез заподозрил, не поет ли она в заводском джазе. — Так нам даже очень сейчас инженеры нужны, только возьмут не каждого. Это я могу переговорить с Алиной Павловной, а она переговорит с Семибратовым, а он потом…
«Ну вот, еще один вариант трудоустройства», — констатировал Виктор. Правда, изначально без документов туда соваться смысла не было, а потом как-то само в свою сторону закрутилось… Интересно, а у них в общаге все такие молодые, бойкие и красивые, как эта Таня? И действительно все так страстно горят знакомиться?
— …Но зато какие льготы по квартирным кредитам! Такого нигде не найдете. И садик новый будут строить, и заводскую поликлинику, и даже санаторий свой под Жуковкой в плане соцразвития стоит! И за это вкалывать стоит.
— Ну вкалывать нам не привыкать. Сколько себя помню: «Мы там, где ребята толковые, мы там, где плакаты «Вперед!», где песни рабочие, новые, страна трудовая поет…»[17]
— Здорово! Это Маяковский, верно?
— Не помню… может быть.
— Вы знаете, у нас же задание в этом году срочно ширпотреб осваивать, АРТы.
— Это те, которые… — И Виктор сделал жест, словно прикладывал мобильник к уху.
— Именно, и вот под них людей будут много набирать. Правда, выпускать будем не сами, которые… — Таня повторила жест Виктора, — а атээры, автоматические станции к ним. Вы же, наверное, читали, наши выкупили у американцев за картины патент на целлуларную схему расположения автоматических станций; вот их на местности поставить, как будто сотами, и где бы человек ни был, его АРТ найдет ближайшую и соединится. Американцы еще смеялись, дескать, АРТы будущего не имеют, и они потому разрабатывают видеотелефоны в автомобилях. А я считаю — американцам что, там ведь каждый на своей машине ездит, а у нас и пешком ходят, и в трамвае — надо маленький телефончик, чтобы в кармане носить. Пусть даже без видео…
«Ба, да это случайно не на Нинину абстрактную живопись патент фирмы Белл купили? Ну Нинон! Ну сексуальный символ Брянска и всего советского народа! Ну молодец баба. И пойдет из Брянска по всей планете сотовая связь».
— Отличная идея. Надо подумать, не попроситься ли к вам. Чтобы сделать специально дамский телефончик, вот таких размеров, — Виктор показал пальцами, — и чтобы раскладывался, как пудреница.
— Ой, шутник! — Таня взвизгнула от смеха и на миг ухватила Виктора за рукав. — Но время уже позднее, я спать иду. А насчет остального не забудьте. — И, подмигнув, она ускользнула за дверь купе.
— Да, теперь все, кто хочет выдвинуться, из Москвы на периферию едут, — рассказывал Осмолов, прихлебывая из стакана горячий утренний чай. — Ну разве что в искусстве только — крупные театры, художественные школы, студии, консерватории — это в столице. Но это тоже ненадолго.
Они уже сдали постели. За окном плыли окна многоэтажных домов и проносились встречные электрички. Радио пиликало веселые песни про столицу. Только что умывшиеся подружки с «восьмерки» завтракали напротив, наполняя купе свежестью взоров. Все вокруг дышало каким-то предвкушением радостной встречи с чем-то неизвестным, но очень приятным.
В купе зашла проводница в хорошо подогнанном по фигуре прикиде. Белый торжественный китель со все теми же ложками-погончиками подчеркивал стройность стана, бедра облегала юбка миди цвета морской волны, чем-то похожая на ту, что носили когда-то стюардессы, слегка прикрывавшая икры в чулках того же цвета; туфли из соображений практичности все же были на низком каблуке. Она вернула командированным их билеты и спросила, не нужно ли еще чаю, «а то уже скоро подъезжаем».
— Хорошо, что в пятьдесят первом железнодорожникам новую форму ввели, — заметил Осмолов, когда она вышла, — эта гораздо лучше смотрится, чем раньше. Особенно когда парадная.
— Слушай, Тань, а пора нам всем цехом коллективное письмо в Кремль писать, чтобы и для нас какую-нибудь форму придумали, — толкнула в бок подругу Света. — Заметила? Как только женщина в форме, на нее сразу же глаз кладут.
— Ну на вас и так нельзя не обратить внимания, — смягчил ситуацию Виктор. — И вообще наши брянские девчата красивее всех.
