«Остаться? Зачем? А, вот она о чем… Если красавица куда-то там бросается… Или она здесь секс-рабыня? А может, просто тут народ голодает — я тут жру спокойно, а она только на все это смотрит?»
— Лиза, вы можете взять продукты из холодильника, просто так, без этого. Ну как будто бы я ночью есть захотел, и вы там колбасы порезали, сыра.
Удивленное лицо Лизы стало еще более удивленным, затем она поняла и расхохоталась:
— Простите… Герр Виктор, наверное, подумал, что я от голода пошла на панель?
— Нет-нет, это… Ну просто случайное совпадение. Вы случайно выразились так, как иногда говорят женщины, которым нужен спонсор.
— Поняла, их в России называли содержанками. Нет-нет, мне не нужен этот, как его, спонсор. Совсем нет.
— Но ведь не влюбились же вы за полдня в мои седины. И не похожи на женщину, которой настолько уж не везет с мужчинами.
— Да, да, конечно. Герр Виктор смотрит на любовь очень серьезно… Венчание, кольца, семейное гнездо… Но у всех мужчин бывает и другая, короткая любовь, легкая, как утренняя роса: солнце встало, и все стало как прежде. Зачем же от нее бежать?
Виктор смолчал, пережевывая ситуацию. Лиза подошла к нему, присела на край кровати и заглянула ему в глаза.
«Как все банально. Обычная провокация. Только зачем? Шантажировать? Здешнему МГБ абсолютно до фонаря, с кем я тут буду валяться. Что-то узнать? Возможно».
— С таким мужчиной, как герр Виктор, должно быть счастливо много женщин…
«А может, они просто Гоголя начитались? Про Тараса Бульбу? Свели там Андрия с полячкой, ему и башню сорвало. И перешел на сторону противника. А что? От фройляйн Лизы вполне сорвать может. Так и тянет ее под простыню затащить. Или она все-таки просто тут по мужикам истосковалась? Все время в доме, личной жизни никакой…»
— А вам не будет неприятностей от связи с постояльцем?
— Нет-нет, можно не беспокоиться. В доме только герр Виктор и я. Нас никто не увидит, снаружи охрана. Если кто-то подъедет к воротам, я успею покинуть апартаменты…
«Все-таки провокация. Ну да, какая наивная девочка, не догадывается, что в таком доме могут быть спрятаны фотокамеры и микрофоны. А жаль. Красивая».
— Пани Лиза…
— Фройляйн Лиза.
«Микрофон. Знает. Прокололась. Какая ей была бы разница перед бурной ночью, как к ней обращаются…»
— Фройляйн Лиза… Наш мимолетный случайный роман был бы чрезвычайно заманчив. Но это как-то… Ну просто не в моей натуре, не в моем характере. Не обижайтесь. Вы изумительно красивы, от вас должны терять голову молодые мужчины, и вы обязательно найдете свое счастье.
— Но…
— Я желаю вам счастья и удачи. До завтра.
Лиза растерянно глядела на него, в ее глазах набухли слезы. Она вытащила платочек с кружевной оторочкой и начала усиленно их промакивать.
— Неужели… неужели я совсем не нравлюсь?
— Очень нравитесь. Но это же не значит, что я обязательно сейчас должен затащить вас в эту постель.
— Но как же… Но вы только увидите… — И Лиза начала поспешно расстегивать пуговицы на платье.
— Лиза! В чем дело? Возьмите себя в руки.
— Да, да, герр Виктор прав… это безумие… но тогда мне не оплатят контракт…
— У вас что, контракт с интимными услугами?
— Да, это лучше, чем делают те, что ложатся в постель с боссом ради того же, пытаются увести его и разбивают семьи. Это честно и законно.
— Согласен. Это вообще часть европейской культуры.
— Да, да, все культурно, никаких претензий и обязательств, никаких скандалов, даже никакой опасности. У нас хорошее медицинское обслуживание.
— Но понимаете, это не в моих правилах, когда мне покупают женщину.
— Но что же мне теперь делать? — И фройляйн Лиза вновь начала промакивать глаза.
— Давайте я подпишу акт приемки работ.
— Что?
— Расписку. Что вы доставили мне полное и глубокое удовлетворение на каждом ковре этого дома.
— Но так же нельзя. Это будет фиктивный документ. В рейхе это наказывается.
«…И фотокамеры…»
— Слушайте, я завтра потребую от фрау Боммер, чтобы вам контракт оплатили в любом случае, с зачетом всех услуг. Будет возражать — пожалуюсь Альтеншлоссеру. Не поможет — дойду до самого рейхсфюрера. А сейчас я не приказываю, а просто прошу вас привести себя в порядок, вернуться в свою комнату и лечь спать с чувством исполненного долга.
— Фрау Боммер, ваша девушка выполняет свои обязанности великолепно, и я восхищен ее данными и профессионализмом. Поэтому я требую, чтобы контракт был оплачен ей в полном объеме. Но дело в том, что я сам выбираю, с кем мне спать.
Было раннее утро, из приоткрытых окон лился весенний воздух и доносилось пение птиц. Телерадиола играла что-то похожее на «липси». Экономка стояла перед Виктором, несмотря на настойчивые приглашения сесть.
