Дети иного мира полностью

Озеро никогда не засыпало, даже когда приходила зима, оно просто становилось немного ленивее и задумчивее. Когда Фьорда открывала глаза, очень близко на поверхности, по воде или льду прыгали солнечные пятна, а где-то над ушами возились мальки, или — если была зима — сонные подросшие рыбки.

Сегодня все было, как обычно — рисунок освещенной солнцем воды, с тихим шорохом трущейся о берег и только странное напряжение, словно попавшая на язык соль, немного раздражало. Фьорда прислушалась — она слышала примерно на два десятка метров вокруг своего озера и звуки явно говорили, что кто-то приближается. Тогда она вышла на берег, собралась в привычный Образ и приготовилась встречать гостью.

Ждать долго не пришлось. Прошелестели узкие листья плакучих ив, прижался к воде камыш и в воздухе пронеслась полупрозрачная Летящая, оставляя позади себя только голос, встревоженный и удивленный.

"Лайра пропала… Срочно. Встреча у Матушки".

В частичках оставленного за Летящей хвоста пыли можно было уловить явные следы хвойного леса. Значит… она летит от Нилии.

Сообщение странно Фьорду встревожило. Пропала — что имеется в виду? Никогда ни одна из них не пропадала. Разве это вообще возможно? Может, Лайра просто затаилась где-нибудь в одиночестве? Раздумывает в очередной раз над смыслом своего существования, с ней это временами случалось, и пытается с упрямством барана (что тоже ей весьма соответствует) как-то изменить свою жизнь? Такое со всеми с ними случалось, но к панике и поискам никогда не приводило. Обычно все знали, что сестра уединилась, вернулась к своей Сути и никого не хотела бы видеть. Что это в любом случае временно и скоро пройдет.

Но сегодняшнее сообщение явно говорило о другом. Пропала…

Фьорда вскочила, одновременно ища водяную нить — линию к месту встречи. Встряхнула рукой, машинально сгустив взятую из озера водяную пыль в одежду, принятую еще Матушкой — шорты и простую майку. И тут же заскользила по нити к дому Матушки.

— Это невозможно!

Лиссия всегда была самой несдержанной, но сейчас она не очень-то отличалась от остальных. Фьорда, к примеру, и сама бы с удовольствием сообщила вслух тоже самое.

Полынь, неофициально признаваемая остальными старшей, все еще молчала. Ее тусклые зеленые глаза мерцали, словно там, внутри, сквозили разные части головоломки, которую необходимо собрать в нечто целое.

— Не существует ничего, способного причинить нам вред! Ничего! — рассержено повторяла Лиссия то, что они итак отлично знали.

Домик, где собрались террии, был настолько дряхлый, что до сих пор не развалился только потому, что Нилии нравилось держать его целым. Нельзя же позволить разрушиться дому, где заново родился и провел самую важную часть жизни? Где жила матушка, которая по мере сил заботилась и, возможно, как знать, все-таки их немного любила? Да, точно любила! Просто любовь ее не походила на любовь человека — но ведь обычным человеком она могла и не быть.

Сидеть все же никто не решался. Увиденное со стороны, зрелище могло показаться очень впечатляющим: трухлявые доски пола, осыпающиеся стены и толстый слой вездесущей пыли, которая поднимается волнами, когда проникающий сквозь дыры в крыше ветер хватает ее и качает в полупрозрачных столбах света. Девушки стояли кругом, прямо на полу, но к этому месту не вело ни одного человеческого следа.

— Получается, Лайра ушла куда-то добровольно? — сухо уточнила Полынь.

Фьорда в который раз растеряно оглядела остальных. Такого быть не могло… Уйти? Из дома, где стал самим собой… уйти от своей сути? Нет, невозможно… Да и зачем?!

Слюда так же удивлено ответила на ее взгляд.

"Ты что-нибудь понимаешь?".

"Нет…".

— Она не могла уйти добровольно, — сама себе ответила Полынь. — Итак, повторим: Лайра пропала, не сказав никому ни единого слова. Никак не позвала на помощь. Никто из видевших ее перед исчезновением ничего странного в ее поведении не заметил. След ее обрывками ведет к железной дороге и там теряется, как будто Лайра… села на поезд!

Последовавшее молчание было плотным и тяжелым. Села на поезд… тоже невозможно. Слишком много сразу всего невозможного, непонятного и необъяснимого.

— Можем ли мы признать, что Лайра могла сделать подобное добровольно? — тихо спросила Полынь, оглядывая сестер.

— Сделала что? — спросила непонятливая Глюка. Она слишком часто ночевала в земле и ее давно уже предупреждали, что добром это не закончиться. Что-что, а гораздо глупее она уже стала.

— Ушла из дома… от нас, — пояснила вслух Полынь. Произнесла очередное… невозможное.

— Мы должны выбрать ушла она сама или ее все-таки… увели? Украли? — неохотно выдавила Фьорда.

— Умница! — очень горячо подхватила Полынь. — Точно все поняла, — ее глаза сверкнули ядовитой зеленью и тут же снова заволоклись блеклым туманом. — Чтобы что-то делать, нужно сначала решить, не ушла ли она добровольно.

— Нет, — уверенность Фьорды удивила ее саму. Но больше, похоже, никого.

— Нет, — тут же присоединилась Слюда.

— Нет, — Нилия.

— Нет, — прошелестела Летящая.

В конце концов, даже Глюка с этим согласилась.