— Это всё очень просто, майор, — ответил учёный. — Так же, как и все вы, я ошибался. Так же, как и все вы, я неправильно толковал текст документа. Но минуту тому назад, когда я сидел на верхушке дерева и, отвечая на ваши вопросы, произнёс слово «Австралия», словно молния мелькнула в моём мозгу, и мне всё стало ясно.
— Как? — вскричал Гленарван. — Вы хотите сказать, что Гарри Грант…
— Я утверждаю, — прервал его Паганель, — что слово «austral» французского документа не означает
— Как странно! — сказал майор.
— Странно? — повторил Гленарван. — Нисколько не странно, а просто невозможно!
— Невозможно? — вскричал Паганель. — Этого слова нет у французов.
— Следовательно, вы пытаетесь утверждать, — добавил Гленарван тоном величайшего недоверия, — что из документа вытекает, будто «Британия» потерпела крушение у берегов Австралии?
— Я уверен в этом! — ответил Паганель.
— Честное слово, Паганель, мне странно слышать это утверждение из уст секретаря Географического общества!
— Почему? — спросил Паганель, задетый за живое.
— Потому что, если бы речь шла об Австралии, с чего бы это капитан Грант стал жаловаться на жестокость индейцев? Это совершеннейшая чепуха!
Но Паганеля нисколько не сразил этот аргумент. Очевидно, он ждал этого возражения и был готов отпарировать его.
— Не спешите торжествовать, дорогой Гленарван, — сказал он, — я сейчас положу вас на обе лопатки, как говорят у нас во Франции. Никогда ещё француз не одерживал такой решительной победы над англичанином, какую я сейчас одержу над вами! Это будет наш реванш за проигранные битвы при Креси и Азенкуре![49]
— Ничего не имею против, Паганель! Побейте меня.
— Так слушайте же! В документе, написанном капитаном Грантом, об индейцах сказано не больше, чем о Патагонии! Неполное слово «indi» значит не «indiens» —
Гленарван пристально посмотрел на Паганеля, действительно сражённый этим доводом.
— Браво, Паганель! — сказал майор.
— Теперь вы принимаете моё толкование, дорогой сэр?
— Да, — ответил Гленарван, — но при условии, если вы мне докажете, что слоги «гони» не являются частью слова «Патагония».
— Чёрт побери! Конечно, там и звука нет о
— Например?
— Космо
— Агония! — повторил майор.
— Мне это безразлично, — продолжал Паганель. — Это слозо не имеет никакого значения. Я не пытался даже догадаться, что оно означает. Главное вот что: «austral» означает «Australie»! Нужно было быть слепым, чтобы с самого начала это не бросилось в глаза! Если бы я сам нашёл документ, если бы ваше толкование не загипнотизировало меня, я бы никогда не сделал такой грубой ошибки!
На этот раз все были согласны с Паганелем. Продолжительные крики «ура» и аплодисменты покрыли последние слова учёного. Особенно усердно аплодировали Паганелю майор и Роберт, осчастливленный тем, что снова появилась надежда найти отца. Гленарван готов уже был сдаться.
— Последнее замечание, дорогой Паганель, — сказал он, — и если вы ответите на него, мне придётся сдать позиции.
— Пожалуйста, говорите.
— Как вы теперь по-новому расшифровываете документ в целом?
— Нет ничего проще. Вот документ. — И Паганель вынул из кармана драгоценные бумажки, которые он напряжённо изучал в течение последних дней.
Глубокая тишина воцарилась в то время, как учёный собирался с мыслями, прежде чем ответить. Наконец он, водя пальцем по оборванным строкам, уверенным голосом прочитал следующее:
—
— Ясно, — ответил Гленарван. — Но подходит ли определение «континент» к Австралии, которая не что иное, как остров?
— Успокойтесь, дорогой Гленарван, лучшие географы называют этот остров «австралийским континентом».
— Тогда мне остаётся сказать только одно: в Австралию, друзья! — воскликнул Гленарван.
— В Австралию! — подхватили хором его спутники.
