Руки дайме клана Охотникова потянулись к оби. Глеб стряхнул кровь с меча.
Смерть дурманит сильнее браженого сока. Попробовав, хочешь снова. Восхитительное чудо власти, когда ты махнул острой палкой, и человек валится замертво.
Блуд захохотал. Он сказал:
– Воткни в меня меч, Сингенин-сан. А потом я протру мои новые иголки твоей шеей.
Этот двухмордый точно учился на «отлично». Его так и тянуло пробудиться от иллюзий.
Слушай чужие мысли, как Лис.
– Хотите бойни двух кланов? – спросил Андрей
– Война между кланами неизбежна. Вопрос только – какими. Либо ты подтолкнешь «синяков» поиграть с «аспидами», либо мой клан заглянет в гости к «оранжевым повязкам», – сказал Блуд. – И тогда ежиком станет твоя наложница. Навтыкают в белое тельце и розовый ротик совсем не мечи. Или не только мечи.
Держи себя в руках, как Лис.
– Я жду ответа, – сказал Блуд.
Говори такую правду, какую сказал бы Лис.
– Одиннадцатиклассник пробудится от иллюзий, – сказал Андрей. – Обещаю.
Кивнув, Блуд переступил отрубленную голову Когтя и пошел прочь. Глеб и дайме посмотрели на Андрея как на мертвеца у их сандалий. Рита, зевая, чесала грудь.
Лужа крови на асфальте свернулась и запахла ржавчиной, солью и мочой. Есть расхотелось. Нутро Рябова не прекращало урчать.
Три урочника Андрей стоял под запертой дверью могильника на седьмом этаже и глядел в дверь напротив. Доска покрылась слоем бело-серой грязи – смесью белого порошка и обычной пыли. Может, старый хозяин комнаты давно пробудился от иллюзий, а нового еще не заселили.
Андрей опустил голову. От воротника кимоно прямиком в ноздри понесло запахом земли и пота. Грязный рукав в белых порошковых хлопьях сиял в ртутном свете, как рука призрака или резиновая перчатка уборщика.
Может, за пыльной дверью просто обитал такой же грязнуля.
Когда Лис возник на другом конце коридора, Андрей крикнул:
– Сегодня ты был мне нужен.
Лис подошел и сказал:
– Был? Раз ждешь под моей дверью, я все еще тебе нужен.
Лис отпер дверь, и восьмиклассники вошли в могильник. Свертков оби, слава сегуну, не прибавилось. В окне купалась густая тьма, свет в нем умер до утра.
– На обеде на меня с Амуровой-сан напали двое молниеносцев, – сказал Андрей. – Мы их разбудили.
Лис сказал:
– То есть ты их разбудил?
– Нет, мы с Амуровой-сан, – сказал Андрей.
Лис пожал плечами.
– Клан Они узнал, – сказал Андрей. – Их оябун требует, чтобы я разбудил еще одного молниеносца.
Лис зевнул и погладил лоскутный холмик у двери. Тот, который выглядел самым чистым. Выглядел новым.
– Так разбуди, – сказал Лис. – Тебе не составит труда, раз с двумя молниеносцами смог разобраться один.
Андрей сказал:
– Не один, с Амуровой-сан.
– Возьми наложницу как группу поддержки, раз хочется, – сказал Лис. – Только как закончишь, намалюй змею на трупе чернилами из ручки. Так на тебя не подумают.
Незачем было что-то рассказывать, беспалая рука уже поковырялась в голове Андрея. И все-таки.
– Я возьму не наложницу, а тебя, – сказал Андрей. – И ты разбудишь одиннадцатиклассника. А я буду твоей группой поддержки.
Трехпалая рука вдруг смяла игрушечный склепик, разворотила комок ткани и бросила на пол.
Лис сказал:
– Мы явно пойдем за головой не воина клана Райдэна.
– Нет, – сказал Андрей. – Лис-сан, сегодня ночью ты тоже станешь Убийцей оябунов.
За урочник до полуночи Андрей и Лис спустились на третий этаж. В левом крыле было безмолвно и темно. Два восьмиклассника ступали по белым полоскам порошка, закрытые двери провожали незваных гостей глухим смехом и тихими стонами.
Рука Лиса до хруста сжимала белую ручку с черными буквами «МШК». Увечный ученик молча кивнул на дверь под перегоревшей лампочкой. Там их скоро встретит оябун клана Они – Глеб Вихоркин, прозванный Губительным Вихрем.
Перед тем как отдать ручку Лису, Андрей привязал к ней длинный шнурок. Сам вложил белый цилиндр в здоровую руку Лиса обратным хватом, сомкнул его худые пальцы вокруг корпуса. Убийца оябунов легко коснулся заглушки, из белого пластика резко высунулся складной металлический стержень. С помощью этой ручки Андрей мог достойно умереть в брюхе монстра даже без меча.
Отойдя к стене, Андрей встал между лоскутными могилками, жилистые руки вытянули в сторону мытую жестяную крышку от рыбных консервов.
– Я киваю – ты бьешь, – сказал Андрей, – в выпуклый кружок на середине круглой крышки. Представь, что это приоткрытая дверь или глазок.
Лис ударил. Острый стержень застрял у края жестянки почти вплотную к большому пальцу Андрея.
– Не подумай, – сказал Лис, выдергивая за шнур стержень. – Я вовсе не так лишился пальцев.
Андрей только кивнул. Рука Лиса резко взмахнула, острый прут по косой оцарапал костяшку Андрея и впился в крышку.
– Если я промахнусь немного и пробью одно твое ухо, – сказал Лис, потянув на себя шнурок, – ты же все равно сможешь отличить поступь Вихря-сан от шажков его наложниц?
Андрей кивнул. Лис взмахнул стержнем. Натянулась и лопнула кожа между большим и указательным пальцами Андрея. Струя крови брызнула на жестянку, капнула с нее на игрушечные алтарики.
