– Твоя душа, – поясняю, – пахнет морем.
Она смотрит на меня с выражением, которое мне не разгадать, но это неважно: достаточно утонуть в ее глазах. Жить только этим серебряным взглядом.
Заправляю выбившуюся прядь ей за ухо. Она стоит, уткнувшись лицом мне в грудь.
– Сегодня я потеряла контроль. – Ее голос срывается. – Сделала ему больно. Ранила
Заглядываю ей в душу, и после временного затишья память Зели обрушивается на меня, как прилив.
Вижу все: ядовитые слова Тзайна и ярость выпущенных ею теней. Чувство вины, ненависть и стыд пробудили в ней магию.
Крепче обнимаю Зели. Она отвечает мне тем же, и тепло разливается по телу.
– Однажды я тоже не смог себя контролировать.
– И кто-то пострадал?
– Умер, – тихо отвечаю я. – Человек, которого я любил.
Она отстраняется и поднимает глаза, полные слез:
– Вот почему ты так боишься своей магии.
Я киваю. Вина за смерть Каэи режет меня больнее ножа.
– Не хочу навредить еще кому-нибудь.
Зели вновь прижимается ко мне и тяжело вздыхает:
– Не знаю, что нам делать.
– С чем?
– С магией.
От удивления мои глаза округляются. Меньше всего я ожидал услышать такое от
– Вот чего я хочу. – Зели обводит рукой окружающий нас праздник. – За это я боролась, но стоит подумать о том, что случилось… – Слова застревают у нее в горле при мысли о кровоточащем плече Тзайна. – Они добрые и чистые сердцем. Но что будет, если удастся вернуть магию и власть захватят злые волшебники?
Этот страх знаком мне так хорошо, что я ощущаю его как свой собственный. И все же мои опасения уже не так сильны, как прежде.
Даже думая о пламени Кваме, я вспоминаю, что оно погасло, когда Зулайка приказала поджигателю остановиться.
Зели открывает рот, но не может сказать ни слова. Смотрю на ее полные губы, которые она покусывает. Молчание затягивается.
– Это нечестно, – вздыхает она.
Трудно поверить, что это не сон. Сколько раз я желал держать ее в объятиях и мечтал, чтобы она обняла меня в ответ?
– Ты играешь в моей голове, а я понятия не имею, что происходит в твоей.
– Действительно хочешь знать?
– Конечно! Ты хоть понимаешь, как это смущает, когда не…
Я прижимаю ее к дереву и целую в шею. Она замирает, когда мои пальцы скользят по ее спине, и с губ срывается тихий стон.
– Вот, – шепчу я, целуя ее с каждым новым словом. – Вот, о чем я думаю, что творится в моей голове.
– Инан, – хрипло выдыхает Зели. Нежные пальцы ложатся на спину, и она притягивает меня к себе. Не могу бороться с желанием. Все во мне хочет этого. Бесконечно.
Жажда ее тела все объясняет, наполняет смыслом.
Нам не нужна магия.
Нам нужна любовь.
Ты не можешь.
Неважно, сколько раз я повторяю это, мое желание буйствует, как дикий зверь.
Тзайн убьет нас, если узнает. Но когда эта мысль приходит мне в голову, ногти еще яростнее впиваются в спину Инана. Я прижимаю его к себе все сильнее, пока не чувствую каждую напряженную мышцу. Мне хочется большего. Хочу почувствовать
– Возвращайся со мной в Лагос.
Открываю глаза, не веря своим ушам.
– Что?
– Если хочешь свободы, возвращайся со мной в Лагос.
Я будто ныряю в студеное ибаданское озеро. Изумление вырывает меня из грез, из мира, где Инан – просто парень-маг в красивом кафтане, а не принц.
– Ты обещал, что не встанешь у меня на пути.
– И сдержу слово, – обрывает он. – Но, Зели, все не так просто.
Вокруг моего сердца поднимаются стены, и, я знаю, он это чувствует. Инан отстраняется, гладит меня по щекам.
– Когда ты вернешь магию, знать возненавидит тебя и будет бороться с предсказателями. Рейд повторится, снова и снова. Война не закончится, пока целое поколение оришан не погибнет.
Я отворачиваюсь, но глубоко в душе знаю, что он прав. Из-за этого страх не уходит и невозможно бездумно наслаждаться праздником. Зу создала рай, но, когда магия вернется, сон кончится. Волшебство не принесет нам мира.
Только придаст силы для битвы.
– Как мое возвращение в Лагос поможет магам? – спрашиваю я. – Пока мы беседуем, твой отец хочет моей смерти!
– Он напуган. – Инан качает головой. – Король заблуждается, но его страх оправдан. Все известные монархии страдали от рук магов. Аристократы никогда не чинили беспорядков.
Инан обводит рукой лагерь. На его лице надежда, столь яркая, что свет как будто исходит изнутри.
– Зулайка создала это за месяц, а в Лагосе больше магов, чем во всей Орише. Просто представь, чего можно добиться, используя королевскую власть.
– Инан! – Я хочу возразить, но он заправляет выбившуюся из прически прядь мне за ухо, ведет большим пальцем вниз по шее.
– Если бы только отец увидел это… Увидел тебя…
От его прикосновения я снова чувствую трепет, и сомнения исчезают. Наклоняюсь к нему, желая большего.
– Он увидит то, что ты тогда показала. – Инан прижимает меня к себе. – Сегодняшние маги – не те, с которыми он сражался. Если мы создадим такую колонию в Лагосе, он поймет, что бояться нечего.
