– Что, ради небес, ты делаешь?
– Пойдем, – смеется он. – Хочу увидеть, как ты танцуешь.
– Ты перебрал огогоро, – хихикаю я.
– А может, мне попробовать? – спрашивает Тзайн. – Если начну, поддержишь?
– Ни за что.
– Обещаешь?
– Тзайн, говорю тебе: нет…
Он прыгает в круг, пугая танцовщицу, заставляя толпу расступиться. Некоторое время стоит неподвижно, изучая предсказателей вокруг с шутовской серьезностью. Но когда трубы звучат снова, он буквально взрывается в танце. Трясется и мечется так, словно в штанах у него огненные муравьи.
Я задыхаюсь от смеха, схватившись за стоящего рядом провидца, чтобы не упасть. Каждое новое движение Тзайна вызывает новые взрывы хохота. Зрителей становится больше.
Когда он трясет плечами и опускается на землю, к нему приближается танцовщица. Лицо начинает гореть, когда она вьется вокруг него, искушая каждым движением бедер. Она одаривает Тзайна страстным взглядом. Я закатываю глаза. Что тут удивительного? С его обаятельной улыбкой и впечатляющей фигурой…
Большие мозолистые руки обхватывают мои запястья.
– Тзайн, нет!
Но его озорство сильнее моего страха. Не успеваю я понять, что произошло, как мы оказываемся в центре круга. Я замираю, парализованная таким количеством любопытных глаз. Хочу повернуться и сбежать, но Тзайн не пускает и кружит меня на глазах у всей толпы.
– Тзайн, – визжу я, но ужас сменяется смехом, который не остановить. Меня переполняет восторг, ноги ловят ритм. На секунду все вокруг исчезают, и я вижу только Тзайна, его улыбку и теплые карие глаза.
Кажется, я могу провести так целую вечность, радостно кружась в его надежных руках.
Зели никогда еще не казалась мне такой прекрасной. Держа за руку маленького предсказателя, она словно светится в этом платье с пурпурными узорами, похожая на богиню, танцующую в толпе. Соленый аромат ее души поднимается над запахами праздничной еды и накрывает меня, как морская волна.
Глядя на нее, легко забыть о том, что она из магов. О монархии. Об отце. Сейчас я могу думать только о ней. Эта улыбка освещает все вокруг, как луна в беззвездную ночь.
Когда ей надоедает кружиться, она обнимает мальчика. Тот визжит от восторга, когда Зели целует его в лоб. Стоит юнцу убежать, как трое парней спешат пригласить ее на танец.
– Привет, я – Дека…
– Прелестно выглядишь…
Я улыбаюсь, наблюдая за тем, как ее пытаются очаровать. Каждый стремится перекричать другого. Пока они болтают, кладу руку на талию Зели и прижимаю ее к себе:
– Позволь пригласить тебя на танец.
Она оборачивается вне себя от ярости и улыбается, видя меня, а я застываю, пораженный радостью на этом милом лице. Желанием с тенью страха. Зели думает о Тзайне.
– Пойдем туда, где он нас не увидит.
Ее жар передается мне, и я прижимаю ее еще сильнее.
– Думаю, это значит: да.
Беру Зели за руку и веду сквозь толпу, не обращая внимания на взгляды поклонников. Мы идем в лес на краю лагеря, подальше от торжества и танцев. Холодный воздух приятно освежает. Он пахнет костром, корой и мокрыми листьями.
– Ты точно не видишь Тзайна?
– Абсолютно.
– Что насчет… Ааа!
Зели оступается и начинает хихикать. Едва сдерживая смех, я подхватываю ее. До меня доносится сладкий запах пальмового вина.
– Небо, Зел, ты пьяна?
– Хотелось бы, но нет. Кто бы ни сделал это вино, он явно не мастер. – Она берет меня за руку и прислоняется к дереву, чтобы не упасть. – Думаю, это все наши танцы с Салимом.
– Принесу тебе воды.
Я хочу уйти, но Зели не отпускает.
– Останься! – Ее пальцы скользят по моей ладони. Я вздрагиваю от ее прикосновения.
– Ты уверена?
Она кивает и снова смеется, так мелодично, что сложно сдерживаться.
– Ты пригласил меня на танец, – игривый огонек сверкает в ее серебряных глазах. – Так давай же.
В возбуждении, как мальчишки, что вились вокруг Зели, я подхожу ближе. Достаточно близко, чтобы уловить запах вина в ее дыхании. Когда моя рука скользит по хрупкому запястью, она закрывает глаза, дыхание Зели прерывается, а пальцы впиваются в кору дерева.
Ее реакция отзывается во мне невероятным, яростным желанием. Никогда не испытывал ничего подобного: хочется поцеловать ее, запустить пальцы в мягкие волосы, прижать к стволу…
Она открывает глаза. Я губами касаюсь ее уха:
– Если мы собираемся танцевать, надо двигаться, крошка Зел.
Она замирает.
– Не зови меня так.
– Ты же называешь меня маленьким принцем, а я тебя – крошкой Зел.
– Так меня звала мама.
– Зел, прости. Я не знал…
– Знаю.
Она опускает глаза. Вся игривость исчезает, тонет в океане горя. Затем внутри нее поднимается волна ужаса.
– Ты в порядке?
Внезапно она прижимается, пряча голову у меня на груди. Ее страх проникает мне под кожу, вызывая приступ удушья. Он пожирает ее, такой же сильный, как и тогда в лесу. Только сейчас предсказательницу пугает не монархия – она боится каких-то теней, которые могут слететь с ее рук.
Я обнимаю ее и сжимаю в объятиях, желая отдать все на свете, чтобы забрать этот страх. Мы стоим так довольно долго.
– Ты пахнешь морем.
Зели поднимает глаза.
