— Вы сказали, что херувимов не будет, тогда последним четырехкрылым императором будет Нойко, а не вы, — осторожно начала осьминожиха. — Вы взвалите эту ношу на него? Ведь это катастрофа, Изабель. Он не справится.
Императрица отвернулась, отстегнула диадему с пояса и покрутила в руке.
— Может, как императрица — вы и правы, — примиряюще проговорила Морана, понимая, что переступила черту, за которую заходить было нельзя ни по этикету, ни по правилам, ни по принципам. — Но как мать ведь вы хотите, чтобы он был счастлив.
Губы Люции тронула усмешка.
— И чего же ему нужно «для счастья»? — язвительно бросила она, крепко сжимая в кулаке диадему.
— Очень мало, я думаю. Ему нравится море, но лодка у него есть. Луана говорит, что он скучает по какой-то девочке.
— В ваш бордель ее привести?! Исключено, — фыркнула императрица. — Хватит твоей Луаны.
— Моя дочь сделала такой выбор осознанно, — нахмурилась Морана, — мы не бедствовали.
— Мне не интересно, — махнула рукой Люцифера. — Кроме Аньель что-то еще?
— Пока нет, но я спрошу у него, чего он хочет, в чем нуждается, — развела щупальцами Морана.
— Если для его мечты потребуются деньги — напиши мне, я дам столько тенши, сколько нужно, — кивнула Люция.
— Да, Ваше Императорское Величество, — поклонилась Морана. — Премного благодарна.
— Ты вроде водишь дружбу с госпожой Химари. Передавай через нее письма, так будет быстрее всего, — императрица кивнула в сторону Алисы, ожидающей у ворот.
— Еще раз благодарю. До свидания, Ваше Императорское Величество, — Морана поклонилась еще раз и, дождавшись разрешающего кивка Люции, направилась к генералу.
***
— Аргрх! Вот если бы тебе представился выбор — заставить своего ребенка быть Верховным шисаи или следовать за своей мечтой, что бы ты выбрала?! — едва не выкрикнула Люцифера, кидая в угол комнаты пояс Химари, тяжелый от спрятанных в нем игл.
— У меня так-то трое детей, — не обращая внимания на поднятый голос, отозвалась Химари.
— Да брось! Вы с Хайме старые кошки, жизни у вас последние. Кто займет этот пост, после смерти Хайме? Ты? А если ты умрешь первая? Или если после него Верховной станешь ты, то кто после тебя? — императрица размахивала ритуальным ножиком перед собой, пристально следя за лиловыми бликами на лезвии. — Как вообще у вас это устроено? Тридцать три шисаи дерутся, пока не останется один, который потом щедро всех воскресит?!
— Не делай так, — Химари ловко отобрала нож и вернула в ножны, что лежали на столе. — Это священная вещь.
— Прости, — поморщилась Люция. — Дай мне что-то другое, руки чешутся.
— Держи, — кошка протянула ей коробку с нитками. — Распутывай и сматывай по клубочкам все это безобразие.
— Поверить не могу, что у тебя такой бардак, — Люция подобрала ноги и поставила коробку между ними.
— Это Хайме брал, — пожала плечами кошка и положила на колени несколько выстиранных и аккуратно свернутыхх вещей.
— Хаори украшаешь? Для Кота или сыновей? — императрица сложила крылья поудобнее и вытащила из коробки первый попавшийся клубочек. Нитка от него была плотно переплетена с другими и тут же потянула за собой целый разноцветный ком.
— Для Торы, — Химари мелком намечала узор на полах хаори.
— Понятно, — буркнула Люция, сматывая клубочки. Перепутавшиеся нитки порядком раздражали, но вместе с тем отвлекали
— Раз уж она не носит кимоно, как все нормальные девушки, пусть хоть в мужских не позорится, — насупившись, пробормотала кошка и подняла вещь на уровень глаз, прикидывая, как должно выйти.
— Странные у вас порядки, — Люция потянулась было за ножом, но передумала, решив, что сможет распутать. — И я спросила про верховенство шисаи. Кто после вас?
— Нет никаких драк за первенство, мы не безмозглые Волки. Мы можем договориться. А что касается Верховенства шисаи — я люблю всех троих своих котят, если ты об этом.
— Не об этом, — повела плечом императрица. — Я в раздумьях, как быть с Нойко.
— Я слушала и слышала тебя, — Химари пряднула львиными ушами. — И глупо лукавить — я знаю, кто будет Верховным шисаи после Хайме.
— Тайгон? — вспомнила Люция единственного из кошкиных отпрысков, кто обладал хоть в кой-то мере покладистым характером. В этой семье это было сродни чуду.
— Тай очень спокойный и уравновешенный, да, — кивнула кошка, выуживая из коробки моточки ниток и прикладывая к темно-багряной ткани. — Он прекрасный помощник, отзывчивый, внимательный. Он хороший котенок.
— Звучит так, будто ты сейчас скажешь «но», — хмыкнула императрица.
— Скажу. Но Тай не имеет мечты, а его собственные цели равны его же потребностям. А его потребности донельзя аскетичны, был бы кров и еда.
— Нет амбиций? Ты говорила, что он очень талантлив, его легче всех было учить — впитывал, как губка, — припоминая письма, недоверчиво бросила Люцифера.
— Так и есть. Он может многое, очень многое. Он потенциально может больше, чем Тора и Райга, но ему это не нужно, — пожала плечами кошка. — Не интересно даже совершенствовать свое мастерство.
— А что ему интересно?
