— Это многое объясняет, — понимающе кивнула она и снова вернулась к супу, рыбья черепушка все отказывалась разламываться. — Но не объясняет, почему от вас такой фон, будто вы сами по себе алтарь Самсавеила, и почему на вас все так реагирует. С другой стороны это ведь вы — созда… — черная ладонь в паучьей перчатке плотно закрыла рот. Тора опустила глаза, с толикой удивления наблюдая за тем, как священное пламя огибает протянутую сквозь него руку и плечо, совсем не соприкасаясь с Евой и как будто даже не причиняя ей боли — печь-то должно было сильно. Это явно не было дело рук Райги — уж он тоже удивился.
— Только не вслух, — ровным голосом проговорила Ева и, дождавшись кивка лигрицы, убрала ладонь. — Самсавеил не хочет, чтобы я знала, — пояснила она, усаживаясь обратно. Пламя сомкнулось, будто ничего и не произошло.
Тора переглянулась с братьями, задумчиво пожевала губами.
— Но вы знаете. Но он не знает, что вы знаете, — Тора потрясла головой, словно так мысли должны были лучше уложиться.
— Он боится, что я разлюблю его, — Ева поболтала рукой свою плошку и, поднеся к губам, отхлебнула. — А всем плохо, когда его что-то тревожит. Пусть думает, что его обман удался, влезть в мою голову все равно не посмеет. Зато в ваши — запросто. И достанется не мне, а вам, — она оглядела их по-над плошкой и едва различимо улыбнулась.
— А вы его любите? — с усмешкой спросил в лоб Райга. Тора тут же шикнула, Тайгон опустил уши, сделав вид, что не слушал беседу.
Но Ева просто кивнула, глядя ему в глаза.
— Как и весь «Лепрозорий». По понятным вам причинам, — она продолжала смотреть ему в глаза сквозь пламя.
— И мы, и Самсавеил — это вы, — Райга прищурился и покачал головой. — Но не сейчас.
— Не сейчас, — она наклонилась к нему и тоже прищурилась. — И я, пожалуй, не хочу продолжать этот разговор.
Райга, подумав, кивнул и, сев удобнее, принялся за нутрию в травах.
— Мы без вас умрем, — окликнула Тора Еву и выбросила через плечо обглоданный скелет.
Паучиха недоуменно вскинула брови и отвернулась от Райги к ней.
— Вы ведь единственный источник силы Самсавеила, — пояснила Тора, заметив непонимание во взгляде Евы. — Если вы покинете нас, мы умрем.
— Старый источник на месте, — насупившись, ответила Ева и кивнула в сторону гор, в сердце которых был Райский сад. — И с ним все в порядке.
— Только с вами не в порядке, — прервал ее Райга. — Вы и источник одного рода, одной природы, но ведь это силы Самсавеила, так быть не должно.
Тайгон и Тора глянули друг на друга, а затем перевели взгляд на Еву вслед за Райгой.
— Вы правда как будто алтарь, — вторила брату Тора.
— Вы не черпаете эту силу, это она от вас идет, — вторил ей Тайгон.
Созвездия в глазах Евы вспыхнули насыщенным лиловым, пламя мгновенно потухло, и в полной темноте безлунной облачной ночи остались гореть только восемь паучьих глаз.
— Сто восемь, — в абсолютной тишине проговорил Райга. — Под землей бьется сто восемь детских сердец. Вы рожали трижды.
***
— В Имагинем Деи больше нет необходимости, — радостно прошептала Тора, качая колыбель из паутины. — Они ведь настоящие ангелы, да?
— С восемью-то глазами? — Ева рассмеялась и махнула рукой. — Но я поняла, о чем ты. Эти смогут продолжить свой род. И больше никому не придется проходить все то, что пережили нынеживущие крылатые.
Райга задумчиво отогнул край полотна из паутины.
— Впечатляет, — хмыкнул он. — Я много слышал, как вынашивают и рожают пауки, но вижу первый раз.
Под несколькими слоями паутины дрожал плотный пузырь, внутри которого плавал эмбрион. Определить срок по ногтям было невозможно, белесый паучий панцирь кистей и ступней был совсем без них. Крылья едва пушистые, волосы почти не заметны. Райга одной рукой взвесил кокон, прикидывая примерный срок. Оставалось не меньше двух месяцев, это явно.
— Не сходится как-то, — пробурчал он, насупившись, и принялся укрывать паутину, как было.
— Не сходится что? — Ева искоса следила за его руками, готовясь в случае чего исправить кокон.
— Сроки не сходятся. Эти паучата крылатые скоро родятся, а Тора почувствовала изменения в потоках вод Самсавеила явно не полгода назад, — он поднял глаза на сестру, уточняя, правильно ли он помнит. Тора, помедлив, кивнула. — Пауки беременеют не одним и не двумя эмбрионами, а где-то под сорок. А потом одного из них вынашивают в коконе. Иногда двух. Иногда трех, но это физически колоссально тяжело.
Ева растянула новую паутину поверх крохотного стыка, который шисаи старательно приглаживал. Молчала, будто не собиралась отвечать, будто даже не слушала.
— Трижды? — без толики стестенения спросил Райга в лоб.
— Беременела? Да, — Ева кивнула и, оглядев свою работу, удовлетворенно кивнула еще раз.
— Итого по тридцать шесть эмбрионов каждый раз. Судя по коконам, разница между ними с неделю максимум. Ну не в море же вы с таким выводком были, в самом-то деле, — он посмотрел паучихе в глаза, полагая, что отвечать она не захочет.
— Думаешь, я лгу и на самом деле вернулась сюда гораздо раньше? — хмыкнула она в ответ.
