— И ты поэтому глустишь? — Берси придвинулась поближе и схватила ее за руку. — А Алиса скасала, ты по цалевичу скучаешь.
— Что-то много болтает эта Алиса, — огрызнулась Аньель, вырывая руку.
Но мишку было этим не остановить, она ухватилась за ногу, а потом, пискнув, задрала одеяло.
— Копытца! — вскрикнула она и схватила лодыжки. — Мягкие.
— О, медоедка ты настырная, — шикнула коза и несильно дернула мишку за ногу в ответ. Медвежьи лапы были горячие, шерсть приятно скользила меж пальцев. — Где у тебя волшебный рычажок, включающий тишину и сон?! — крепко схватив, защекотала она пятку.
Берси, взвившись, залилась смехом. Отпустила копытце и принялась вырываться.
— Что, нет рычажка?! — бурчала Аньель, отбиваясь от царапучей девчонки.
— Есть! — взвизгнула Берси, наконец, вырвавшись и усевшись на пятки. — Тойко ты его не тастанешь, — и хитро захихикала. Аньель подхватила смех, а потом, вдруг замолчав, накинула на мишку одеяло и, забравшись сверху, прижала к кровати.
— Ночь, темно, спи! — засмеялась она, подворачивая края одеяла. — А то унесет тебя дикая гарпия в далекие дали!
Берси перестала копошиться и замерла.
— С тобой мошно? У меня пот кловатью кумо делутся, — пробурчала она. Аньель слезла и стянула одеяло.
— Копыта только мои не трожь, и ладушки, — откинулась на подушку и укрылась. — И рога. И хвост. И уши, — принялась добавлять она, когда девочка забралась под одеяло рядом с ней. — И вообще не трогай меня.
— Не тло-о-огай меня, — театрально протянула Берси, сворачиваясь в клубочек. — Пусть тепе плиснится улей с медом.
— Да не приведи Самсавеил, — Аньель передернуло. — Это тебе пусть улей снится.
— А тепе токта што?
— А мне — ничего, — повернувшись спиной к мишке, Аньель поджала ноги и положила руку под щеку.
***
Тайгон сосредоточенно перебирал упругие нити паутины и наблюдал, как от малейшего движения колыбели раскачиваются, баюкая нерожденных. Это оказалось гораздо сложнее, чем он думал, но понимание механизма пришло весьма быстро. Паучьи нити мало отличались от нитей, что он создавал сам, из энергии, вот только они не подчинялись разуму — только рукам.
— Слева три пропускаешь, — поправила Ева, подойдя под руку. Узел нитей, растянутых в одном из гротов, качнулся — пропущенные три дернулись сами по себе.
— Я пытаюсь, — огорченно выдохнул Тай и снова принялся возиться с паутиной, стараясь не потерять концентрацию. — Это сложно.
Ева рассмеялась и, тронув лигра за локоть, протянула плошку с ухой.
— Отвлекись, колыбели я могу качать и сама.
Тайгон, приняв еду, послушно отошел. Но паутина не остановилась, нити продолжали натягиваться и сжиматься, раскачивая узел и колыбели. Еве для этого не требовалось даже касаться своей работы.
— Меня кое-что тревожит, — осторожно спросил Тайгон, отхлебывая горячее. — Но это не очень этично спрашивать с моей стороны.
— Ты уже спросил, — Ева взглядом проверяла нити, одной из них готовила замену.
— Самсавеил не прилетает к вам? — почти что скороговоркой произнес Тай, отвернувшись.
— Сюда — нет, — паучиха мотнула головой. — С его крыльями это может привести к катастрофе, он только мешает. Сэм просто не спускается к ним, — она укрепила надорванную паутину и удовлетворенно хмыкнула.
— И нас избегает, — протянул Тай и невольно улыбнулся. — Тора бы точно захотела с ним поговорить.
— Ему не до вас. Да и занят он, возвращается лишь ночами, и то не каждую, — паучиха осторожно перебрала в пальцах оставшиеся нити и, не найдя надорванных, оставила их.
— Чем же он занят? — спросил Тай, не рассчитывая на ответ, скорее просто из любопытства. Осторожно поддел плавающую на поверхности супа кость — Тора заботливо порвала рыбешку на кусочки, чтобы избавить его от возни.
— Ему нужно решить, как жить дальше, — Ева поднырнула под паутинные нити и вышла в коридор. — Он так долго мечтал быть со мной, что не знает, что со мной делать и как быть, — развела руками и поманила лигра за собой.
— Весьма неразумно покидать вас в таком случае, — Тай осторожно пробрался под паутиной и остался в коридоре. Повертел головой, пытаясь вспомнить направление к выходу. Воздух откуда-то все же шел, принося с собой запахи сырого весеннего леса и речки.
— Он ищет способ сделать меня бессмертной, — паучиха поманила его за собой, но по другой дороге. Может, выходов было несколько, может, ей нужно было что-то еще.
— И как, получается? — обеспокоенно спросил он и последовал за ней.
— Я вечна, но смертна, — Ева быстро шла по коридорам, мельком оглядывая коконы.
— Но способ-то есть? — Тайгон прихлебывал уху на ходу, боясь расплескать.
— И да, и нет, — резко ответила Ева и, запнувшись, уточнила. — Я не хочу, и поэтому он его не найдет.
— Чего же вы хотите? — он семенил за ней, боясь наступить на пятки, его шаги были куда шире ее.
— Это сложный вопрос. Пусть будет — счастья. Такой ответ тебя устроит?
— Он очень пространный. Ни о чем, — Тайгон повел плечом.
— Счастья моим детям. И этим, — походя обвела она рукой коконы, — и остальным в Лепрозории. Вам. Всем. Как видишь, бессмертие тут не поможет.
