Гарри вернулся вовремя. Друзья как раз собирались идти его спасать. Ведь только что прозвучал отбой, а о мальчике-который-выжил ни слуху, ни духу. Близнецы уже даже начали строить самые невероятные предположения, Рон намеревался бежать непосредственно к Амбридж, и только разумная Гермиона предложила сначала сообщить обо всем Макгонагалл. Так что, еще четверть часа — и Поттера по замку разве что с собаками не разыскивали бы.
Стоило войти в гостиную, как парня немедленно обступили сокурсники и засыпали вопросами, как оно было, что с ним делала эта жаба и точно ли с ним все в порядке. Пришлось импровизировать, не рассказывать же, в самом деле, про их беседу, приправленную противоправными действиями с одной стороны и шантажом с другой. Гарри постарался уверить гриффиндорцев, что Амбридж хоть жаба еще та, но вполне способна к диалогу. И на будущее лучше не лезть на рожон. Все-таки она официальный инспектор из министерства. Поэтому лучшим будет просто не замечать ее.
Под грузом доводов Поттера ребята нехотя, но согласились с тем, что это будет самым удобным выходом из сложившейся ситуации. И только Гермиона заподозрила, что за этими словами стоит что-то еще, но Гарри одними губами шепнул ей: «Поговорим завтра», и девушка успокоилась.
Благо, на следующий день ничего не произошло, поэтому Гарри затащил друзей в Выручай-комнату сразу после окончания уроков. До ужина оставалось еще не меньше пары часов, а после Поттер планировал навестить Тома.
— Рассказывай, почему Амбридж вдруг так резко переменила отношение к тебе, — потребовала Грейнджер, едва они вошли в комнату.
— Да мы же с ней сегодня только дважды виделись! — поразился Гарри наблюдательности девушки.
— Но она больше не сверлит тебя взглядом, будто хочет проклясть, а даже благосклонно кивнула за обедом, — заметила Гермиона.
— Ну... в общем это долгая история. И начать лучше с начала, иначе будет непонятно. Дело в том, что этим летом, после своего пятнадцатого дня рождения, я принял титул лорда Поттера.
Гарри рассказал, что следует из этого титула, о своем досрочном совершеннолетии, о разговоре с Амбридж и об условиях их сделки. Друзья слушали буквально открыв рот.
— Ты... теперь лорд, как Малфой? — выдохнул Рон.
— Практически, — кивнул Поттер.
— Почему нам о таких возможностях и обычаях магов не рассказывают в школе? — возмутилась Гермиона, и тут же восторженно заявила: — Про клуб дополнительных занятий ты здорово придумал! Уверена, у нас отбоя не будет от желающих. Особенно тех, кому, как нам, в этом году сдавать С.О.В. Можем организовать предварительный сбор желающих в эту субботу, в Хогсмиде. Например, в Кабаньей Голове.
— Можно, — согласился Гарри. — Только сначала я подпишу разрешение у Амбридж.
— Зачем? — удивился Рон.
— А ты подумай, — кажется, Поттер и Грейнджер сказали это хором.
— Чтобы потом проблем не возникло?
— Именно. Не хочу давать даже шанса обвинить меня в организации подпольных сборищ. Гермиона, поможешь мне составить текст?
— Конечно. Кажется, я видела что-то похожее в библиотеке.
— Отлично.
В комнате ненадолго повисла тишина, которую нарушил Гарри, спросив:
— Надеюсь, все произошедшее не слишком вас шокировало?
— Одно можно сказать точно, с тобой не соскучишься! — усмехнулся Рон. — Подумать только, мой друг — лорд!
— Но ты все равно наш друг! — заверила Грейнджер, переглянувшись с рыжим.
Поттеру было приятно ощущать, что его друзья не врут и даже не лукавят. Особенно Уизли. После всего того, что задумала Молли, Гарри уже ко всему готовился. Но чутье оборотня — это то, чему следует доверять. Поэтому в порыве чувств он обнял обоих и сказал:
— Спасибо! Вы отличные друзья!
— И все-таки ты поосторожней с Малфоем! — посоветовал Рон. — Мало ли чему он научит.
Поттер только рассмеялся, а Гермиона сказала:
— Он же оборотень, а значит, почует ложь.
— Да, точно, — от Гарри не утаилось, с какой теплотой Рон посмотрел на девушку.
— И, если что, меня стая защитит, — добавил Поттер. — И профессор Снейп. Отец ведь ему доверил опекунство надо мной, пока я в школе.
— А я думала, они с Джеймсом не ладили, — протянула Грейнджер.
— Да, так и есть. Но я вовсе не его имел в виду, а того, кто меня усыновил.
— Ясно.
— Понимаете, Джеймс и Лили Поттеры — они, конечно, мои биологические родители, о которых мне постоянно напоминают, но сам я их совсем не знаю. Честно говоря, так легче, иначе у своих маггловских родственников я бы просто с ума сошел. Я чту их память, но настоящими родителями для меня стали те оборотни, что усыновили меня. И на них по характеру и поведению я похож куда больше, чем на Джеймса или Лили.
— Я поняла, прости, — смутилась Гермиона.
— И мы больше не будем так сравнивать, — пообещал Рон.
— Спасибо. Это не неприятно, просто возникает непонятное чувство вины.
— Глупости. Если кому и надо виниться, так это директору. Это ведь он решил твою судьбу так, что ты оказался у магглов?
— Угу.
Гарри не был настроен сейчас углубляться в эту тему — боялся сорваться, и девушка это поняла, заявив:
— Ладно, давайте выбираться отсюда. Скоро ужин. После займемся составлением прошения о клубе.