— Как только подтянем общий уровень, попробуем отработать это заклинание, — пообещал Гарри.
Учить других, особенно в команде с Гермионой, Роном, близнецами и остальными Поттеру даже нравилось. Завоевать всеобщее внимание, а главное, уважение у него получилось довольно быстро, особенно когда у членов клуба начались первые успехи. Том, узнав об этом, с улыбкой заметил, что в Гарри просыпается харизматичный лидер.
Тем временем в Хогвартсе разразился первый скандал. В одном из своих отчетов Амбридж привела множество доказательств вопиющей некомпетентности преподавателей по прорицаниям и по уходу за магическими существами. Доклад получился настолько убедительным, что попечительский совет вынес вердикт в кратчайшие сроки уволить обоих и найти замену, а директору Дамблдору объявить первое предупреждение.
Видимо, этот самый попечительский совет (возглавляемый Люциусом Малфоем) сумел чем-то еще прижать Альбуса, так как он стоял мрачнее тучи, выслушивая решение, но не возражал. Лишь настоял на том, что Сибилла Трелони может оставаться в замке столько, сколько пожелает.
Хагрида тоже выгонять с территории Хогвартса никто не собирался. Было рекомендовано вернуть ему должность лесничего и хранителя ключей школы. Честно говоря, Гарри хоть и любил полувеликана, но прекрасно понимал, что преподавание не для него. Во-первых, Рубеус не делал различия между опасными и мирными магическими тварями, а также учениками, а во-вторых, он был лишен волшебной палочки, а значит, вообще не мог учительствовать.
Кажется, даже при всей своей недалекости Хагрид это понимал, поэтому не слишком расстроился. Расставаясь с детенышем дракона, он переживал больше.
Учеников эти отставки не слишком огорчили, что, кажется, удивило Дамблдора. А уж когда узнали, кто придет на замену! Вести прорицания попечительский совет пригласил кентавра Флоренца (на самом деле, уговорил его Грейбек, но эта информация была не для широких масс), а уход за магическими существами — профессора Граббли-Дерг. Эта невысокая, даже миниатюрная женщина среднего возраста написала целый ряд книг о магических существах, и все они были основаны на практических наблюдениях.
Так что, ненавистные раньше уроки теперь стали не в пример интереснее. Флоренц действительно был знатоком предсказаний, более того, обладал постоянным даром видения, в отличие от Трелони, весь талант который ограничивался редкими вспышками. Гарри подозревал, что то предсказание о нем и Волдеморте вообще было единственным в ее жизни. К тому же, можно быть спиритом, но совершенно не уметь преподавать.
Что до нового учителя по уходу за магическими существами, то ученики благодарили ее уже за то, что с уроков все уходили без травм. Профессор к преподаванию подходила ответственно и с соблюдением техники безопасности, в первую очередь рассказывая, что можно ждать от того или иного существа.
Пока выходило, что от деятельности Амбридж ученики только выигрывали (ну, за исключением ее уроков ЗОТС), и это стало ощутимым ударом по репутации Дамблдора. Видимо, еще и поэтому директор предпочел затаиться. Во всяком случае, в школе.
А вот деятельность ордена Феникса, наоборот, оживилась. Сириус рассказывал, что встречи, происходившие раньше где-то раз в месяц, теперь случались едва ли не каждую неделю. Но при этом смысла в этих сборах, похоже, не было никакого. Пространные речи, обсуждение Поттера, предположения относительно местонахождения и деятельности Темного Лорда, и только. Никакой конкретики. Словно Альбусу было важно лишь в очередной раз убедиться в лояльности соратников.
Тем временем как-то совершенно незаметно подкрались Рождественские каникулы. Гарри с радостью собирался домой, предвкушая не только праздники с отцом, но и возможность встретиться со стаей. В последнее время его зверь время от времени начал впадать в беспричинную тоску, случались приступы хандры, которые проходили лишь в присутствии Северуса. Но Поттер не желал быть обузой и старался лишний раз не докучать зельевару этой проблемой.
Чувства к Снейпу никуда не делись, наоборот, крепли с каждым днем, а необходимость сдерживаться тоже радости не добавляла.
Перепады настроения и силы начали порядком доставать Гарри, но поговорить об этом с отцом он хотел вне стен Хогвартса. Инстинкт подсказывал, что так надо.
Впрочем, Грейбек не был бы вожаком стаи, если бы сам не догадался обо всем в первый же вечер юноши дома. Дождавшись, пока Коул отдохнет с дороги и поест, Фенрир пригласил его к себе в кабинет, где без обиняков заявил:
— Вижу, процесс возмужания у тебя уже начался.
— Я как-то странно себя чувствую в последнее время, — признался Поттер.
— Перепады настроения, раздражительность или наоборот, приступы апатии?
— Да, — вздохнул Гарри, позволяя себе расслабиться и даже забраться на диван с ногами.