— Именно. Сириус, а в каких ты отношениях с лордом Прюэттом? — спросил вдруг Малфой.
— Ни в каких, а что?
— Странно. Хотя понятно почему. Что ж, ладно, я сам попробую с ним поговорить.
— Это тот самый Прюэтт? — уточнил Гарри.
— Да, отец Молли, — подтвердил Люциус.
— А они с Дамблдором не общаются? — продолжил расспросы парень.
— Ха, директор, может, и хотел бы, вот только лорд Прюэтт после того скандала его игнорирует, словно старик пустое место.
— Скандала?
— Порой я забываю, что ты молод и не был свидетелем многих примечательных событий, — грустно улыбнулся Малфой. — Артур Уизли был членом еще первого ордена Феникса и еще в школе начал ухаживать за Молли. Причем Дамблдор всячески потворствовал их отношениям. Вот эта дуреха и растаяла. От любви потеряла последние мозги и согласилась на тайный брак с Артуром. А директор его еще и засвидетельствовал, так как девушке до совершеннолетия осталось всего ничего. Когда лорд Прюэтт обо всем узнал и примчался в школу, было уже слишком поздно. Не понимая, что хоронит себя еще глубже, Молли при всех подтвердила свой брак, к тому же, они успели осуществить союз и физически. Тогда же отец прилюдно отрекся от дочери, вычеркнув ее из рода, и громогласно поссорился с Дамблдором.
— И все? Больше он ничего не предпринял? — удивился Гарри.
— Насколько я знаю, собирался. Но тут случилось новое несчастье: погибли старшие братья Молли — Гидеон и Фабиан, и лорду резко стало не до интриг с Дамблдором. Угроза нависла над всем родом.
— А что особенно примечательно, — добавил Грейбек, — Свидетель этой трагедии был только один — Аластор Грюм.
— И, конечно же, его никто не допрашивал, — буркнул Поттер.
— Кто же будет допрашивать главу Аврората? — вопросом на вопрос ответил Люциус. — Тем более, он так живописал нападение Пожирателей, особенно Долохова.
— Причем Долохов тогда даже палочку расчехлить не успел, — заметил Грейбек. — У нас всех было другое задание, никак не связанное с куриным орденом. Наткнувшись на Грюма с этими юнцами, мы просто аппарировали прочь, и Антонина узнали только потому, что капюшон ветер с головы сорвал. Только после его никто и не подумал допросить под веритасерумом. Приговор и Азкабан.
— А сколько вообще убийств совершили именно Пожиратели? — заинтересовался Сириус.
— Гораздо меньше, чем принято считать, — ответил Фенрир. — Вообще-то Волдеморт не поощрял излишнего насилия, так как планировал не просто стать министром магии, но и удержаться на этом посту долгое время, а с сильно подмоченной репутацией это сделать сложно. Да, он не гнушался шантажом, подкупом, жестким давлением, но убийства — крайний случай, равно как и пытки. Хотя провоцировали постоянно. Тот же Дамблдор развернул огромную компанию против Тома, создав мнение о нем как о маньяке-убийце. Но большая часть ордена пострадала не от наших рук. Да, Лонгботтомов пытала Белла. Она и так никогда не отличалась особым душевным спокойствием, а под конец и вовсе была не в себе. Ревновала Волдеморта ко всем и вся, хотя не имела на это никаких прав. Фанатичка, о чьем заключении я нисколько не жалею.
— Столько лжи... — вздохнул Блэк.
— Политика, — усмехнулся Люциус. — Если б Волдеморт был таким чудовищем, то за ним не пошло бы столько чистокровных семей. Да, в последние годы его психика, похоже, пошатнулась, от чего он начал делать ошибки. Но ведь тому были причины?
— Да, — подтвердил Грейбек. — К сожалению. Если бы не вся эта затея с бессмертием... Ну, да что теперь говорить?
Гарри знал, что отец имеет в виду и насколько болезненна эта тема, поэтому решил спросить о другом:
— А как Аластор Грюм перестал быть главой аврората?
— Из-за меня, — осклабился Фенрир. — Той самой ночью он прибыл в дом в Годриковой лощине почти сразу после ухода из него Сириуса, а я только что ощутил гибель Тома. В общем, состоялась схватка, Грюм остался без ноги, я же скрылся, раненный в бок довольно неприятным заклятьем. Через неделю я оправился, а вот он — нет.
— Раны, нанесенные оборотнем, магией не лечатся? — спросил Блэк.
— Совершенно верно, — кивнул Грейбек. — Даже если дело происходило и не в полнолуние. Так что Грюма отстранили от оперативной работы по состоянию здоровья, оставив лишь преподавание в академии. Но и там он продержался всего пять лет из-за невероятно возросшей паранойи. В итоге Аластор хоть и пытался вернуться в аврорат, но был вынужден выйти в отставку.
— Так ему и надо, — буркнул Гарри. — Мерзкий тип. И, очень похоже, именно он исполнитель всех грязных делишек Дамблдора.
— Ты хочешь и это доказать? — удивленно спросил Сириус.
— Я был бы рад, если б это получилось. Чтобы все виноватые получили по заслугам. Но главное — остановить директора в его далеко идущих замыслах. Они настолько опасны для магического мира, что иногда мне кажется, что то пророчество было вовсе не обо мне и Волдеморте, а о нем.
— Интересное предположение, — заметил Малфой. — Ты далеко пойдешь, мальчик.
— Давно уже не мальчик, — поправил аристократа Грейбек. — Щенки быстро вырастают в волков.