– Отлично, – девушка улыбнулась. – Идёмте. Заодно расскажите, что у вас тут за вечеринка такая…только для мальчиков…
Отвечать он, конечно, не стремился, поэтому первые минут десять пути они провели в напряжённой тишине. Старший брат-Хаски шёл позади, отставая на несколько метров. Его Констанция на прогулку не приглашала, но оставлять Марка в покое он явно не собирался. Ему не пришлось по душе то, как младший брат согласился на предложение девушки, но открыто выразить своё недовольство в её присутствии он как будто не мог. Имел место некий конфликт, о причинах которого Конни могла лишь догадываться, чем она и вознамерилась занять себя немедленно.
– Мне, конечно же, рассказывали о том, что на этом острове всё устроено по-своему, – заговорила она бодро, рассекая долгое плотное молчание. Они шли по мшистой тропинке вдоль дороги, потому что у Констанции почти физическую боль вызывала мысль о том, как Марк и его (пусть и наглый) старший братец ступают голыми ногами по острым камням и гравиевым гранулам, впивающимся в кожу. Воздух становился всё холоднее, поэтому парень время от времени ёжился и стучал зубами, обдуваемый со всех сторон вечерним ветерком.
– Угу, – глядя себе под ноги, безразлично кивнул он.
– …но чтобы настолько! Хотя…помню, когда мой брат учился в университете, он тоже вступил в какой-то мальчишечий клуб или вроде того…
– Это не клуб, – чуть обидевшись, возразил Марк, но взгляд не поднял. – Это братство.
– Точно! Так они это и называли – «братство флорентийских Бездельников». И слово «Бездельники» всегда писали с большой буквы, как будто это имя или фамилия. Дурная была тусовка, конечно, но очень в духе Берта. Он там один год даже был старостой… – намеренно издевательским тоном рассуждала Констанция, и, кажется, смогла-таки зародить в своём собеседнике чувство, близкое к возмущению. Марк нервно поджал губы, а она продолжала: – Каждый год для вступления в братство новичкам нужно было проходить всякие испытания! Всего их было три: на смелость, на глупость и на очарование. Истинный Бездельник должен был совершить какой-то смелый поступок, например, стащить что-то у полицейского; затем глупый поступок – разыграть кого-нибудь из преподавателей или администрации университета; а в конце проявить очарование – обаять некую даму настолько, чтобы она подарила претенденту свой чулок, платок или предмет нижнего белья. Но, как по мне, все эти задания одинаково тупые. Скажите, Марк, а вы что должны были доказать сегодня?
– Это не одно и то же, – сквозь зубы процедил парень, багровея от злости и стыда.
– Вот как? И в чём же разница?
– Это древняя традиция. Древнее всяких…глупых…игр…
– Как интересно, – протянула Конни. – В чем её суть? Бегать по лесу нагишом в компании других представителей братства? Или положены ещё какие-то ритуальные действия?
– Не стоит говорить таким тоном, мадам. Вам, людям с материка, всё это кажется диким, но мы чтим традиции…
– Так ваше бегство было частью обряда? Просто мне показалось, что вас принуждали против воли.
– Я просто… – Марк вдруг запнулся и помрачнел. – Просто не справился. Был не готов.
– Понятно, – Констанция кивнула и решила пока оставить бедного парня в покое. К тому же они свернули на широкую дорогу, ведущую к воротам дома Ди Гранов. Прекрасный замок из серого камня, величественно возвышался перед ними, встречая гостей.
Через главный вход Конни по понятным причинам своего спутника не повела. Не то чтобы её беспокоило, как воспримут такого гостя госпожа Сапфир или Виолетта. Скорее, она не хотела случайно натолкнуться на Иву и её братика Леона, которых подобное зрелище могло немного напугать. Какими бы странными ни были обычаи на Сен Линсей, вряд ли местные жители регулярно сталкивались с голыми парнями в волчьих шкурах в стенах собственного дома. Не считая парочки возможных пикантных исключений, конечно же. Констанция сама себе улыбнулась от этой мысли. Денёк у неё выдался насыщенный, но совершенно точно не скучный.
К счастью, комната Берта оказалась не заперта, а в спальне уже лежали большие чемоданы, которые благополучно доставил на остров Симеон В. И в первом же из них нашлись вещи, которыми можно было бы «утеплить» Марка. Конни протянула юноше спортивные штаны, футболку и бледно-серые теннисные туфли. Одежда Марку была тесна в плечах, а обувь, наоборот, чуть сваливалась, но он был счастлив вновь оказаться одетым. И даже краснота, казавшаяся теперь перманентной для цвета его лица, постепенно схлынула.
– Спасибо, – выдохнул он облегчённо.
– Твоего брата здесь нет. Расскажешь, что это было за действо такое?
– Он всё равно будет ждать внизу, – отозвался парень обречённо и боязливо покосился в сторону окна. Хаски остался где-то там, на границе леса. – И мне придётся выслушивать…
– Выслушивать что?
– Его рассуждения о том, как он мною разочарован, – Марк нервно растёр лицо руками, затем обхватил ими шею. Он не знал, куда себя деть, но говорил уже более открыто. Видимо, что-то в нём бурно кипело на протяжении последних нескольких часов. – Это часть обряда инициации у нас, псоглавых…
