Ближе к пяти часам погода заметно подпортилась: небо заволокло серой пеленой, а ветер стал свежее и резче. Конни шла по тропе вдоль самшитов в сторону замка, вслушиваясь в хруст гравия под ногами. Она напряжённо сводила брови и хмурилась, потому как до оставшегося в спальне блокнота путь был ещё долгим, а собранную информацию надо было хоть как-то рассортировать в голове уже сейчас.
Ранее, когда она вернулась к Варга в дом Исидоры Совиньи, то застала там не только слесарей, отпирающих сейф, но и – кто бы мог подумать! – Симеона В., адвоката семьи Ди Гран. Его Конни не видела с тех пор, как покинула материк. Он тогда обещал им в кратчайшие сроки разрешить все вопросы, связанные с погашением задолженностей по кредитам, разобраться с теми, кому задолжал Берт (а он успел назанимать средств у парочки криминального вида господ), и организовать доставку на остров личных вещей Маршанов. Он уверял, что это займёт пару дней, но где-то в глубине души Конни подозревала – они с братом не увидят Симеона больше никогда, ведь с таким щупленьким телосложением и взглядом бассет-хаунда его убьют или запугают буквально до смерти первые же встречные «кредиторы» Берта. К счастью, она оказалась неправа: Симеон не только остался жив, но и управился со всеми делами в обещанный срок. А теперь он, бледный и подавленный, стоял, прижавшись к стенке, в кабинете нотариуса, где по-прежнему оставались тёмно-бурые следы недавней трагедии, въевшиеся в светлый ворс ковра.
Запинаясь и потея, он пояснил, что прибыл в Порт Моро ещё утром, но, узнав о случившемся, немедленно направился к Варга и предложил свою помощь, как свидетеля. Оказалось, юрист от природы обладал не только исключительно выразительным взглядом, в котором отразились вся скорбь и боль мира, но и уникальной фотографической памятью. Увидев что-то однажды, Симеон запоминал это навсегда. И он, как известно, нередко бывал в кабинете Исидоры Совиньи по долгу службы, а, значит, мог по внешним признакам опознать, не пропало ли чего из её сейфа.
– А вы видели сейф открытым? – переспросила Конни.
– О, да! – с волнением воскликнул он и часто закивал. – Неоднократно. Госпожа нотариус отличалась исключительной чистоплотностью и организованностью, знаете ли. У неё всегда всё лежало на своих местах, и меня это очень радовало. Всякий раз, когда она отпирала сейф при мне, его содержимое оставалось неизменным, так что я могу достаточно точно описать, как и в каком порядке там всё расположено, даже с закрытыми глазами.
В помещении, где уже было слишком много людей (адвокат, Конни, Варга, два слесаря и трое полицейских, среди которых мялся уже знакомый Констанции по-поросячьи розовый сержант Сайлас) не хватало воздуха, поэтому пришлось открыть окна. Примерно в это же время раздался последний звонкий щелчок, и увесистая дверь сейфа, замаскированная под картину Яна Маршана, подалась вперёд. Сейф был открыт, и Симеон В. уверенным шагом направился к нему. С полминуты он бегал глазами по содержимому, аккуратно разложенному в этом квадратном стенном ящике. Выглядело всё и впрямь так, словно хранились эти секреты госпожи Совиньи по строгой системе и никогда не меняли своего положения.
– Всё на месте, кроме синей папки, – уверенно констатировал адвокат, и Варга насупился, грозно сводя свои тёмные брови над переносицей.
– Что за синяя папка?
– Пластиковая тёмно-синяя папка с серебряными вензелями и изображением лебедя, если говорить точнее, – более развёрнуто отвечал Симеон. – Она всегда находилась на одном и том же месте, вот здесь, в правом дальнем углу у самой стенки.
– Что в ней хранилось?
– Ох, это мне неизвестно, господин комиссар, – растерянно пожал плечами мужчина.
– Мне доводилось видеть содержимое этого сейфа лишь в тех случаях, когда Исидора доставала оттуда свою печать или документы на имущество. Они, кстати, на месте. Я, ввиду особенностей своей памяти, хорошо запомнил ту папку, её внешние признаки и положение в сейфе, но при мне Исидора никогда её не доставала и не открывала.
– А вы могли бы предположить, что в этой папке могло быть? – спросила Конни осторожно.
– Старые бумаги, – сказал он, подумав немного. – Край одного документа всегда немного выглядывал, и было видно, что он уже пожелтел.
– На этом краешке бумаги были слова или символы?
– Нет-нет, ничего такого. Просто уголок. Это всё, что я могу сказать.
Всё же помощь Симеона пригодилась. Теперь было совершенно ясно, что Исидору не просто убили, но и ограбили. Варга предположил, что преступник знал код от сейфа или вынудил женщину открыть его под дулом пистолета. Версия звучала стройно, но почему-то никак не хотела укладываться у Конни в голове. Она поймала себя на мысли, что вновь и вновь возвращается к той картине, которую она застала, когда впервые вошла в этот проклятый кабинет и увидела труп женщины. Было нечто такое в её позе или в том, как застыла золотая ручка в её руке, что указывало на некоторую расслабленность что ли…
