Парни на ринге были слабенькие. Миссия покинула планету сразу после заключения предварительного договора. (За день до суда надо мной). А те, кто приехал сюда в качестве даккарского представительства, уже не были мастерами-спортсменами. Это были пауки, техники, медики, Ацунавы - торговцы. Клинки были для них традицией, а не основным инструментом профессии.
Я втиснулся поближе к рингу, грубо нарываясь на неприятности. И получил, что хотел. Парень, которого я отпихнул, с шипением развернулся, с размаху целясь мне в челюсть. Радостно улыбнувшись, я увернулся от удара и всадил в него очередь. Как я давно никого не бил по-настоящему! А как у меня чешутся кулаки. Правда, бой получился очень короткий. У парня оказалось больше гонора, чем реальных сил. Буквально через минуту он свалился на землю без возможности самостоятельно подняться. А защищать его никто не вступился, потому что место нашей драки быстро обступили гвардейцы представительства. Самые трезвые ребята на празднике. Можно конечно было нарваться на гвардейцев. Эти-то уж точно умеют драться. Но даже в таком пьяном и злом состоянии я надеялся, что когда-нибудь Даккар примет меня обратно, поэтому ссора с законом была излишней.
Я просто прекратил дубасить парня и, отряхнувшись, двинулся прочь. Меня никто не останавливал. Драться один на один с даккарцем не преступление. Тем более, я безоружен. Когда я проходил мимо одного из гвардейцев, он презрительно произнёс:
- Шёл бы ты отсюда.
Даккар меня видеть не хотел. Что бы я ни делал, чего бы ни добивался для его блага, я есть и останусь его позором.
Я уже почти выходил из лагеря Даккара, когда меня окликнули:
- Роджер.
Передо мной стояла улыбающаяся чемпионка - Артемида.
- Привет. Я так рада тебя видеть!
М-да! Женщины. Единственные, кто продолжает со мной общаться, несмотря ни на что. Причём неважно, кто эти женщины: молоденькие дурочки у Марики дома или чемпионки партии Драконов. Она переминалась с ноги на ногу:
- Привет.
Если подумать, общество Артемиды было лучше, чем презирающие меня даккарцы или Марика, перед которой нужно ползать на коленях.
- Привет, чемпионка.
Марика:
Ощущение, что сегодня меня всё-таки напоят основательно, пришло очень быстро. Даккарцы пили полными стаканами и исключительно до дна, подливая нам в том же объёме амосу. И хотя бутылку довольно убойной "Ночи желаний" быстро сменили на, в принципе, лёгкую "Волну поцелуев", в таких объёмах можно было напиться и лёгкими напитками.
Мы правильно сделали, что основной фигурой со стороны Даккара пригласили Гардмана. По даккарским меркам он был уже очень немолод. В черных волосах пробивалась седина, а лицо стягивали морщины времени. Он уже носил в своей жизни высшие ордена Даккара и уже был освобождён от них по возрасту. Омоложения и стимуляции жизни для даккарцев, как и для неолетанок, изобретено не было. Вот только неолетанки без всякой стимуляции живут лет до 700. И мои 100 - молодость. А природная продолжительность жизни даккарца 150 лет, средняя 60. С точки зрения астрономических лет генерал Гардман был лишь на несколько лет старше меня. С точки зрения возраста, и я, и Энастения, и хамка Перлиада чувствовали себя юными эми перед пожилым мужчиной. После какой-то рюмки мы даже начали называть его дедушкой!
- Юбля, Энастения, ты старше меня раза в два! Какой я тебе дедушка!
- Мне всего 200 лет, генерал. Если перевести это на возраст человека, получится около 35 лет. Неолетанки долго живут, но и долго взрослеют. Вон, посмотрите на Нандрель, тьфу, Вестника.
Нандрель в это время пыталась с пьяных глаз попасть цепочкой от коммуникатора в горлышко бутылки. Причём, занимаясь этим, была настолько сосредоточена, что не стазу заметила обращённое на неё внимание.
- А?
- По-вашему, ей нет и 20 лет.
Гардман усмехнулся:
- Даккар бы никогда не доверил власть 35-летнему!
Энастения была уже пьяна. А пьяная она обожает философствовать. Тем более, даккарцы, кажется, действительно не вызывали в ней никаких сексуальных желаний. Это Перлиада уже грубо клеилась к командору, помощнику генерала. Это я уже, скучая, рассматривала охрану генерала - двух плечистых парней не старше 25. Энастению, казалось, занимала только беседа - а для беседы лучше всего подходил пожилой генерал.
- Арнелет бы тоже не доверила, если бы имела выбор. После уничтожения планеты выжили только дочери моей матери и те, кто служил ей тогда. Мы с Перлиадой старшие из этих дочерей.
Гардман нахмурился:
- Что ж, тогда выпьем за то, что Даккар всё-таки сохранит своих стариков!
Ещё немного повертевшись, я поняла, что Роджер уже слишком давно ушёл с Хён Чоном, и я начинаю волноваться. Глупо, конечно. В отличие от меня, тупо напивающейся по случаю перемирия, Роджер занимается делом. Хорошие отношения с миниатюрным правителем финансов Энастении ещё никому лишними не были. Кроме того, он, наверное, встретил Анжея или ещё кого в лагере Даккарцев. Это тоже политика, и тоже очень важно.
