Комната Артемиды сама по себе приводила меня в бешенство. Поэтому я сдёрнула с дивана покрывало. Обмотала им Роджера. И, закинув его на плечо, не особо церемонясь, поэтому слегка приложив о стену, отправилась к себе.
Пешком. Предпочитая узкие, мало освещённые улицы. Идти было через полгорода. Не быстро. Особенно, если стараться не выходить к основному гулянию. Зато к приходу домой я уже немного успокоилась.
Роджер тоже оклемался и молча смотрел на меня исподлобья. Я кинула его на кровать в его спальне, пристегнув наручниками.
- Сколько возгласов о команде! Всё, иссякла команда?! Пороть и пристёгивать наручниками тебе привычней?
- Кто бы говорил о команде. Получил, что хотел, и всё, необходимость прикидываться отпала!
- Марика, очнись! Я всего-то трахнул женщину! Не в присутствии репортёров! Без свидетелей вообще! Просто женщину!
- Ты трахнул амазонку! Почему-то спросить, можно ли тебе пить на этом празднике, ты догадался. А спросить, можно ли трахать, кого попало, нет!
Я постаралась успокоиться. Добавила тихо, почти для себя:
- Кроме того, ты избрал среди всех амазонок именно ту, которую я имею большие основания считать своим врагом. До такой степени, что Ника требовала с меня обещания её не убивать! Поверить в то, что ты не знал этого... ты, который докопался до стольких вещей, которые я скрывала, не докопался до врага, которого я не прятала?! Тебе просто в принципе плевать, кого трахать!... А на меня плевать и подавно.
Я вышла из комнаты. Вытащила пульт и заперла дверь и окна в комнате на код.
Как он мог! Вот так! Сейчас, когда я ожидала, что всё наладится! Когда я, дура, думала, что, получив свой Даккар, он потеплеет. Оттает ко мне. Как же!
Я спустилась в столовую. Вытащила из бара подарочную бутылку "Ночи желаний". Откупорила и, не обнаружив бокалов, хлебнула прямо из горла. Какие у тебя сейчас желания, Марика? Лечь, уснуть и не проснуться! Убить Артемиду! Не за то, что затащила в постель моего мужа. Не затаскивала! За то, что попалась не в то время не в том месте ему под руку. За то, что оказалась не против... Нельзя! Драка с Артемидой вызовет интерес журналистов. Тем более, убийство. А я не хочу никому рассказывать, что меня вот так просто предали. Не хочу!
На глаза навернулись слёзы. Напиток успокаивающе обжигал горло. За окном в тишине стрекотали кузнечики. Где-то далеко гудел праздник. Арнелет объявляла Даккару перемирие! Шла к нему, распахнув объятия дружбы. Доверившись мудрости своих отцов. Молодая и наивная!
Я вышла из дома. Надо вернуться на праздник. Я слишком быстро убежала. Это, наверное, заметили... А я не хочу посвящать кого-нибудь ещё... Даже Нандрель! Арсе уже знает. Но она взрослая, мудрая Хинти. Ами железной воли и характера. Она не полезет с советами. Вообще ничего не скажет, если не спрошу сама. А что она скажет, если спрошу, я и так знаю: "Для изгнания демонов из душ любимых боги дали неолетанке Ар". Подчинить. Незаметно вплести в мысли и чувства нужные мотивы. Установить границы и расставить приоритеты. Мастерски заточить под себя. Этого даже никто не заметит. Никто не увидит разницы. Я способна сделать это с ювелирной точностью. Все, кто реально знаком с моими талантами, считают, что я давно подкорректировала его под себя. Никто не заметит... Только я! А я так не могу! Я хочу настоящего! Куклы не способны порождать любовь. А я всё ещё хочу любить его! Я хочу, чтобы он сам меня любил!
Блин! Любая неолетанка, которая сейчас посмотрит мне в глаза, прочитает в них трагедию и разрушение всех надежд. А я не хочу... Значит, надо спрятать эти глаза.
За стол к Энастение и Гардману я не вернулась. Махнула, не доходя несколько шагов, и тут же выдернула из толпы мальчика-даккарца. Соблазнять и уговаривать не было ни времени, ни сил. Поэтому я просто положила руку ему на плечо и создала в его мозгах желание поцеловать меня, а потом уйти со мной отсюда. Так меня искать не будут. И волноваться и спрашивать о чём-либо тоже не будут.
Губы мальчика имели привкус темного пива и каких-то острых закусок. Руки его с жадностью мяли мою грудь. Неолетанки, хмыкнув, махнули на меня рукой... А ведь тело, накачанное амосой, недвусмысленно требовало разрядки. Только с Роджером такой мысли не возникло. Там вообще о сексе противно было думать.
Я подхватила мальчишку на руки. Мне надо протрезветь. Вот мальчик и поможет мне в этом. Пару часов хорошего секса, и я буду трезва, как стёклышко.
Роджер:
Объяснять что-то в дупель пьяному человеку очень неблагодарная работа. Особенно, если он тебя всё равно не слушает, а ты не особо понимаешь, на что он так рассвирепел. То, что Марика решила перейти от воздействия словами к непосредственно физическому, я заметил за мгновение. Только места для манёвра особо не было, и единственный выход оставался подпустить её чуть ближе, а потом огреть так, чтобы мало не казалось. Вообще, самый хороший способ тушить ярость пьяного, это крепкий удар. Лучше в нокаут.
