В конце концов, я сама виновата: я в 5 раз его старше, могла бы подумать заранее о такой возможности и понятным языком объяснить, что можно, а что нельзя. Он ведь действительно мог не знать! Он ведь совсем по-другому смотрит на мир. И в его картине мира никаких вопросов по этому поводу не существовало. Амазонка - женщина, значит не запретна для секса. А в социальное устройство САП, положение хозяйки, вопросы собственности на мужчин, он не вникал. Амазонки уже почти 200 лет живут с неолетанками одним обществом. Вернее, наоборот: неолетанки с амазонками. Это нам пришлось научиться считать друг друга равными. А это значит и равно ответственными в вопросах прав на мужчин. Артемида, конечно, это хорошо знает. Эта собака просто пользовалась, что на территориях Мевы правит закон сильного. А Роджер... Ему больно думать о вопросах прав на мужчин, вот и не вникал в тонкости.
Я подняла с полу свою одежду. В принципе, я могу убедить себя, в чём угодно. Я хочу, чтобы Роджер был невиноват, а значит, найду ему оправдания. Но дело не в этом. Дело в том, что делать теперь. Что я хочу? Хочу всё вернуть обратно, как будто ничего не произошло. Хочу, чтобы о случившемся никто не знал. Чтобы Роджер простил мне вчерашнюю порку. Но и чтобы он понял, что больше так делать не надо. Блин!
Роджер:
Заснуть я так и не смог. Во-первых, спина горела жутко. Во-вторых, руки затекли, и поза была неудобная. В-третьих, мысли в голове бегали нескончаемыми табунами. Марику надо успокоить. Она мне ещё нужна, чтобы закончить дело. И это хорошо, что она ушла, за ночь немного успокоится и станет способной к разговору. Придётся извиняться. Ну я действительно не думал, что амазонки занимают в глазах неолетанок какое-то особенное место. Хотя, если поразмыслить... Если бы задумался, мог бы догадаться. Ага, на Селене-то мужчин прячут одинаково, что от чужих неолетанок, что от амазонок. Понятно, сам дурак! Ну что, честно скажу, что просто не приходило в голову это раньше. Да я вообще не об этом думал, просто пытался уйти подальше от Даккарцев, которые не хотят меня видеть. Только этого Марике говорить не надо. Не хочу выглядеть жалким. Она знает, что я общаюсь с Анжеем и Раверстоном, вот пусть и думает, что с Даккаром у меня всё хорошо. Только как тогда объяснить, что я полез к чемпионке? Артемида ведь много болтала?! Кстати, много полезного выболтала. Смеялась, что скандал с сексуальным гурманством Энастении аукнулся и по Нике. Карлица, оказывается, тоже не трахается с даккарцами. И теперь у неё проблемы. Вслух над ней, конечно, не смеются. Она агрессивная в гневе и голову свернуть может. Но за спиной шепчутся. А она бесится... Короче, можно почти честно сказать, что из Артемиды я выбивал информацию. А в постели она болтливей.
За окнами уже показался первый луч зари, когда замки на дверях щёлкнули. Подумав, я решил немного прикинуться спящим. Марика тихонько села рядом со мной на кровать. Она аккуратно сняла с меня простынь и коснулась спины чем-то холодным. По комнате разнёсся запах трав. Я встрепенулся. Нервирует меня в последнее время всё, что связано с Ар, непонятные травы в том числе.
- Доброе утро, - Марика была спокойная. Не улыбалась, но и злости на её лице тоже не было. Выжидающая! Всё-таки придётся извиняться!
- Прости меня... я не подумал, что ты так отреагируешь.
Марика еле заметно улыбнулась одними глазами. Потом снова стала серьёзной, продолжая аккуратно втирать мазь в мою пострадавшую спину. Спине процедура очень нравилась.
- Сегодня мы едем домой, - неожиданно спокойно заговорила она.
Юбля! Если она решит опять запереть меня в своём доме, я, честное слово, повешусь.
- Я помню, что обещала тебе, что мы пробудем здесь две недели... но мы уедем сегодня. Придумаем потом, какие такие обстоятельства нас вынудили...
М-да, спокойна она только внешне. Огребу я за свои приключения по-полной!
- Дальше у тебя есть выбор.
Я напрягся.
- Или я опять закрываю от тебя портал на выход из дома, и появляться за его пределами ты будешь только рядом со мной и в моей прямой видимости. Или... ты даёшь мне хвалёное даккарское слово, что больше не будешь иметь секса ни с одним существом розовой крови, кроме меня.
Уф! Кажется, я отделаюсь лёгким испугом. Марика продолжала:
- Если ты даёшь обещание, никаких ограничений я накладывать не буду. Мы вообще сделаем вид, что ничего не было.
Я усмехнулся:
- Ни с одним розовокровым? Это в смысле, что онанизм тоже отменяется? - Марика уронила челюсть. Хорошая реакция. Инициатива перехвачена, - Я обещаю, что не стану трахаться ни с одной амазонкой и ни с одной неолетанкой, кроме тебя. Достаточно?
Марика кивнула. Вот и замечательно:
- Тогда, может, наручники расстегнёшь?
Она молча усмехнулась и освободила мне руки. Я потянулся, медленно поднялся. М-да! Спина ощущалась в состоянии "порван как грелка". Я подошёл к зеркалу и осмотрел её. Ну, бывало и хуже! Тело тоже затекло всё. Но жаловаться не буду. Не дождётесь! Хмыкнув, я отправился в ванну.
