Неудивительно, что она сразу же показалась знакомой.
Эта девушка поселилась в моем ноутбуке, когда я ненадолго зашел на порносайт. Снова и снова возникала она на экране, пытаясь заманить меня на ресурс «Роскошные удовольствия», где я смогу получить «Реальный опыт с подружкой™».
Что греха таить, я покликал по тамошним страницам.
Теперь модель Мика сидит напротив меня, и все заманухи «Роскошных удовольствий» пресны по сравнению с ее обликом. А как она глядит! Словно я для нее единственный мужчина в мире. Я ей нравлюсь, точно! Это читается в глазах, в улыбке. Я парень ее мечты.
Ворот блузки расстегнут на одну пуговицу больше, чем необходимо. Когда она наклоняется вперед, проглядывает черный кружевной бюстгальтер. Юбка облегает бедра. Гладкие бедра, скульптурные икры…
Я спохватился, что пялюсь на нее. А она смотрела на меня, и на губах играла знакомая невинная улыбка.
Невинная ли?
Куда катится этот мир? Женщина-робот способна так тебя охмурить, что даже о работе забудешь.
Я усилием воли откинулся на спинку кресла и без особой надежды на успех попытался изобразить равнодушие.
– Чем могу помочь… Мика?
– Похоже, мне нужен адвокат.
– Адвокат?
– Вот именно. – Она застенчиво кивнула. – Если вас не затруднит, сэр.
Это «сэр» в ее исполнении спровоцировало кипящий гейзер неуместных фантазий. Я отвернулся, чувствуя, как вспыхнули щеки.
Это же просто машина. Роботесса, сконструированная с тем расчетом, чтобы вызывать вожделение.
Да, так и есть. Передо мной всего лишь груда микросхем, силикона и цифровых деревьев решений. Само собой, все это в красивой обертке. Но факт есть факт: Мика создана для манипуляций. Даже сейчас она фиксирует мой пульс, расширение зрачков, температуру тела и влажность кожи. Сканирует микровыражения симпатии, отвращения, страха, полового влечения. Все это анализируется за миллисекунды, и она надлежащим образом корректирует свое поведение. В «Популярной науке» целый разворот был посвящен интеллекту модели Мика.
И не только наблюдение за моей моторикой определяет ее действия. Сейчас на меня смотрят все модели Мика, все, сколько ни есть их в мире. Все до единой обучаются в процессе работы, сохраняя в коллективной памяти каждый восхищенный вздох каждого владельца. Роботесс уже продано десятки тысяч, и они непрестанно отправляют узнанное по беспроводной связи (конфиденциальность гарантирована, уверяют своих клиентов «Роскошные наслаждения»). Так что Мика и все ее «сестры» имеют возможность еженощно обновлять программное обеспечение своей жизнедеятельности.
В одном рекламном ролике модель Мика с задумчивым видом оглянулась через плечо и простодушно спросила: «Правда ли, что с возрастом отношения становятся лучше?» А потом запрокинула голову и рассмеялась.
Так что все это фальшь. На самом деле Мика не испытывает ко мне никаких чувств, ей на меня плевать. Она всего лишь следует заложенным в нее поведенческим алгоритмам. Сделала, что умеет, чтобы вогнать меня в краску, и продолжает этим заниматься, чтобы я покраснел еще сильнее.
И хотя я отдавал себе отчет, что Мика дергает за эмоциональные ниточки, унаследованная мною от ящеров часть мозга все равно реагировала. Я даже получал удовольствие от манипуляций, и мысленно подшучивал над роботессой, и подыгрывал в начатой ею игре соблазна.
– И для чего же тебе понадобился адвокат? – ухмыльнулся я.
Мика наклонилась вперед, заговорщицки улыбаясь. Волосы рассыпались изящным каскадом, и она заправила пару локонов за нежное ушко.
– Вообще-то, дело личное.
Когда Мика двигалась, блузка плотно прилегала к ее округлостям, а пуговицы – к ткани.
ИИ-соблазн ценой в пятьдесят тысяч долларов.
– Это розыгрыш? – спросил я. – Тебя прислал сюда хозяин?
– Нет, это не розыгрыш.
Она поставила сумку «Нордстром» между нами. Полезла в нее и вытащила отрубленную мужскую голову. Водрузила, сочащуюся кровью, прямо на мои бумаги.
– Что за?!..
Я отшатнулся от вытаращенных глаз покойника. От лица, застывшего в гримасе муки и ужаса.
Роботесса положила возле головы окровавленный разделочный нож.
– Я очень плохая девочка, – тихо проговорила она и нервно хихикнула. – Наверное, меня надо отшлепать.
Это прозвучало точь-в-точь как в рекламе.
– Так будет у меня адвокат или нет? – спросила Мика.
Я вел машину сквозь мглу, сырость и холод ночи, и роботесса смотрела на меня доверчивыми темными глазами.
Самому невдомек, почему я позволил ей сесть на переднее сиденье. Не боялся ее – в смысле, не боялся физического насилия. Но при этом не понимал, рационально ли это бесстрашие, или что-то в поведении Мики побуждает мое подсознание доверять ей – даже после того, как она принесла голову мертвеца в сумке для покупок.
Как бы то ни было, я надел ей наручники – впереди, а не за спиной – и поехал вместе с ней на место убийства.
Я нарушил с тысячу инструкций. И теперь понимал, что совершил ошибку. Дело не в безопасности – просто, едучи с Микой в автомобиле, я был наэлектризован ее близостью.
