Стражники закрыли двери за Равной, и она пошла по длинной ковровой дорожке к тронам и алтарю. Из теней по обе стороны дорожки возникла Резчица, сопровождая ее.
Равна кивнула стае: королевы-соправительницы соблюдали тщательно выработанный неформальный стиль общения.
– Насколько я понимаю, твой агент-бармен уже сообщил тебе о том очаровательном сюрпризе, что ждал меня в «Знаке богомола».
Резчица слегка засмеялась. Многие годы она пробовала различные голоса и манеры, наблюдая за реакцией людей. И говорила она по-самнорски совершенно свободно и казалась полностью человеком – даже когда Равна глядела на семерку странных созданий, составляющих вместе ее соправительницу.
– Бармен? – переспросила Резчица. – Шелковинт? Он из свежевательских психов. Мой агент на платформе сидел, он мне все и рассказал, в том числе и что имел сказать Ганнон Йоркенруд перед твоим приходом.
Странные людские слова были весьма популярны в качестве имен у местных стай. Миньоны Свежевателя любили более сатанинские их вариации.
Соправительница жестом предложила Равне сесть. В промежутках между большими аудиенциями Резчица рассматривала этот зал как свою личную берлогу. Вокруг алтаря стояли подбитые мехом скамьи и беспорядочные груды одеял. От потертой мебели пахло телами Стальных Когтей, пролитой выпивкой и недогрызенными костями. У Резчицы одной из немногих была собственная радиосвязь с оракулом, которым и был «Внеполосный». «Алтарь» имел весьма практическое назначение.
Равна плюхнулась на ближайший человеческий стул.
– Как мы такое событие прохлопали, Резчица? Эта самая «Группа изучения катастрофы» орудовала под самым нашим носом!
Резчица устроилась поудобнее вокруг алтаря, частично на насестах возле Равны, и по очереди пожала плечами:
– Это чисто человеческое дело.
– Мы всегда знали, что есть разумные разногласия насчет того, что осталось от флота Погибели, – сказала Равна, – но я не понимала, как же это связано с нашей тяжелой медицинской ситуацией. И никогда не думала, что Дети усомнятся в причине катастрофы, которая их сюда привела.
Резчица минуту помолчала, потом что-то смущенное появилось в ее внешности. Равна обвела стаю подозрительным взглядом:
– А что? Ты знала?
Резчица сделала неопределенный жест.
– Что-то знала. Ты же понимаешь, что даже Джоанна кое-что из этих историй слышала.
– Да! И не могу поверить, что ни ты, ни она не выносили этого на Совет!
– Гх-м. Я слышала только блуждающие подспудно слухи. Хороший руководитель далеко не на все реагирует, что слышит. Если не можешь использовать шпионов, то надо больше тереться среди Детей. Оставаясь мудрецом-отшельником на далеком звездолете, будешь получать неприятные сюрпризы.
Равна подавила желание спрятать лицо в ладонях и завыть.
– Послушай, Резчица, меня все это очень тревожит. Наплевать, что это «сюрприз». Плевать, что этот неприятный факт означает, что многие из моих ребят презирают меня. Но не видишь ли ты угрозы в
Соправительница слегка сгорбилась – аналог вдумчиво наморщенного лба.
– Прости, я думала, ты с таким уже встречалась, Равна. Да, я получаю доклады от стай – Лучших Друзей: то, что тебе сообщили Овин Верринг и компания, верно. Все это слухи, преувеличенные при пересказе. Я не встречала твердого ядра верующих – хотя… может быть, твердое ядро состоит из людей, не имеющих среди Стальных Когтей тесных контактов.
– …Да. – Эта точка зрения открывала целый мир возможностей. – Ты слыхала когда-нибудь о «Группе изучения катастрофы»?
– Только уже когда Ганнон начал о ней шуметь.
– И о действительно крайних заявлениях, что Погибель – не зло, что на самом деле зло творил Фам? Я полагаю, это тоже нечто новое.
Резчица минуту помолчала.
– Да. Это тоже новое, хотя версии послабее бывали. – И она добавила почти агрессивно: – Но среди Стальных Когтей очень трудно бывает отследить слухи, особенно когда есть межстайный секс. Переходные личности выдвигают понятия, которые в иных условиях невообразимы. А потом и показать не на кого.
Этот аспект вдохновения Стальных Когтей вызвал у Равны короткий смех.
– У нас, людей, тоже есть поговорка, что слухи живут своей жизнью, но у вас это получается по-настоящему.
– Ты считаешь, что есть заговорщики?
Равна кивнула:
– Боюсь, что могут быть. В этом мире ты считаешься очень современным правителем, но твоя концепция «шпионы повсюду» – она, как бы сказать…
– Ага, я знаю. По цивилизованным меркам мое наблюдение до жалости слабо. – Резчица ткнула одним носом в сторону радиоалтаря, своей частной линии к архиву «Внеполосного». Зимой она питала ее от тренажера – беговой дорожки, летом энергию давало солнце, проникающее в высокие окна. Так или иначе, Резчица практически жила вокруг своей рации, изучая все подряд.
Резчица была не единственной стаей, имеющей аппарат шпионов. Равна попыталась поставить вопрос дипломатично.
