Дети неба полностью

Равна вспомнила, что Свежеватель этот трюк уже использовал в прошлом, навещая на материке остатки Булата. Она не сказала тогда Резчице, отчасти потому, что визит казался невинным, отчасти чтобы не раскрывать свои «магические» системы наблюдения.

– Тайно перебравшись по льду, ты попал на материк. Понимаю. Но ведь еще шестьсот метров до того места, где мы сейчас стоим. Как ты добрался сюда незамеченным?

– На фуникулере бы меня увидели, тут сомнений нет. – Он хитро глянул на Равну. – Но кто знает, Равна? Я мастер маскироваться. Может быть, я пришел раздельно. – Он дал ей свыкнуться с этой мыслью. – Но тебе я расскажу по секрету: считай это свидетельством моей доброй воли. – Или свидетельством тщеславия, свойственного всем творениям Резчицы. – Видишь ли, когда вы с Резчицей и Тщательником поздравляли друг друга с системой водоснабжения и канализации города, меня куда больше интересовала карта разломов, которую составил для этой работы «Внеполосный». С этой картой было легко – на самом деле годы труда, потому что работать под носами у Резчицы – это был кошмар, – выкопать лестницу. Узкую, почти как мои туннели старых времен на одного элемента. Помнишь их?

– Да, – коротко ответила Равна. Амди и девятилетний Джефри чуть не сгорели заживо в одном из них – хотя тогда это было по приказу Булата. – По тем туннелям ты бы тачку не провез.

– Верно. На лестнице я для моего Белоухого – калеки – использую специальную подвеску. Но даже при этом тащиться вверх – мучительно. Правда, Шелковинт?

– Да, хозяин.

Голос раздался прямо у нее за спиной. Равна вздрогнула и обернулась: Шелковинт практически шел по ее следам, оказавшись едва ли в двух метрах от Свежевателя. Это поразительно близко для стай. Конечно, снегопад значительно ослабляет мыслезвуки – но, вероятно, Шелковинт был из старых белых курток, знати Свежевателя. Их тренировали отдавать куски своей идентичности, если хозяин потребует.

– Мне пришлось поднимать Белоухого на сто пятьдесят одну ступень вверх. Спускаться вниз будет труднее. Домой мы попадем только завтра после полуденных сумерек.

Равна обернулась к Свежевателю и попыталась говорить непринужденно:

– Хорошо, ты мне открыл истинный секрет. Чего ты хочешь?

– Всего лишь помочь, госпожа моя. Именно эти слова я твердил твоей соправительнице с первого дня, как ты и она увидели нового меня.

– Но ты же не стал делиться этим с Резчицей?

– Увы, она так недоверчива! – Он замолчал, протаскивая тачку через неглубокий сугроб. – А теперь, боюсь, мы имеем дело с новой Резчицей. Нет, в ней не появилось зла, но, быть может, дело еще хуже. Появилась глупость.

И он прибавил к словам грустный смех.

– Глупость? Резчица отлично понимает, что Невил пытается ею вертеть.

– Конечно, – согласился Свежеватель. – А она думает, что контролирует ситуацию. И она в корне не права, и… ну, в общем, я здесь, чтобы спасти вас обеих. Я умнее, чем когда-либо была Резчица. А ты…

– Я полная дура, не видевшая даже самых очевидных деталей этого заговора.

Тачка Свежевателя остановилась. Все его элементы смотрели на Равну, а голос вдруг стал простым и естественным:

– Нет, Равна, ты не дура. Ты слишком невинна, слишком чиста сердцем для жизни в этом реальном мире. Если не считать увечных стай и святых, среди своего народа я такого просто не видал. Скажи, эта черта присуща звездным культурам? Есть такие места, где разумы вроде твоего выживают?

Я изо всех сил стараюсь измениться.

А вслух она сказала:

– Среди вас, стай, тоже есть невинные. Например, Тиратект.

– Хм. Но она же как разум не выжила? – Свежеватель пожал плечами, глядя на себя с разных сторон. – Она, растворившись, стала чем-то вроде совести, колючкой в моих постелях. – Он показал одной мордой на своего изувеченного элемента. Задняя часть этого тела была закрыта одеялами, но глаза, большие и темные, смотрели прямо на Равну. – Если Белоухий умрет прежде остального меня, в Домене может вдруг стать очень интересно. – Он театрально вздохнул. – А пока что я был бы счастлив быть твоим личным и тайным советником. Располагай мной.

Несколько шагов они прошли молча. О Силы! Последствия, хорошие и плохие, разбегались во все стороны. Что, если Резчица решит, будто Равна и Свежеватель сговариваются против нее? Что, если Свежеватель использует Равну, как раньше Невил? Когда-то она нашла маленькую программку анализа угроз – та еще сотни вариантов могла бы предложить.

Надо поговорить со Странником и Джо.

А пока что, здесь и сейчас, что ей сказать?

Эта коварная стая просто предоставила ей вариться в собственном соку…

– Хорошо, Свежеватель. Твои советы будут приветствоваться. Хотя я и не обязана буду их принимать.

– Конечно, конечно. Цель этой первой встречи – установить доверительные отношения. У меня есть для тебя одно серьезное наблюдение и несколько мелких фактов. Видишь ли, Невил очень тебе навредил.

– Это и есть серьезное наблюдение?