– Но… Но… – Он так долго морочил ей голову, а теперь у него нет времени! В этом весь Шкуродер, черт бы его побрал. Равна топнула по снегу. – Постой! – шепнула она. Шепот с успехом сошел бы за стайное шипение. – Это совершенно бессмысленно. Международный заговор Когтей? Кто в нем участвует? Откуда ты знаешь детали?
Шкуродер не разжимал хватки зубов, которыми закусил ее варежку, но голос его прозвучал отовсюду вокруг:
– А как ты думаешь, дорогуша? Заговорщики уверены, что я на их стороне.
Еще два его элемента зашли сзади и вежливо вытолкали Равну на Королевскую Дорогу.
– А теперь ш-ш. – И его слова заглушил мерно шуршащий снегопад.
Йоханна и Странник согласились, что новости, доставленные Шкуродером, следует немедленно передать Древорезчице.
Следующим вечером Странник вернулся от королевы и доложил:
– Я передал ей высказанные Шкуродером утверждения, опуская детали относительно времени и природы встречи.
– Она тебе поверила? – уточнила Равна.
– И как она намерена поступить со Шкуродером? – добавила Йоханна.
Странник коротко рассмеялся лающим смешком:
– Не думаю, что Шкуродер способен на большее, чем ползать брюхами к земле и бояться. По крайней мере, Древорезчица сейчас благодушна. Она сказала, что всегда предполагала участие Шкуродера в сговоре с Магнатом и/или Пронырой и что ее не особенно удивляют их попытки манипулировать Невилом. Она просит меня передать вам ее искренние поздравления, Равна.
– С чем это?
– С тем, что глупенькая Равна на шаг приблизилась к пониманию истинной природы хитрожопого засранца Шкуродера.
Странник очень тщательно подделывался под голос королевы. Это походило уже не на имитацию, а на воспроизведение голосовой записи.
Равна обнаружила, что у нее широко разинут рот.
– Так почему же он явился ко мне и все рассказал?
Странник передернул плечами:
– Древорезчица полагает, что старикан Шкуродер просто решил поупражняться в садизме. В конце концов, он не выдал тебе никаких деталей. Впрочем, мне не кажется, что Тиратект-Шкуродер действительно садист(ка). Просто хочет так выглядеть.
Йоханна не согласилась:
– Но что, если это больше, чем Шкуродеровы игрушки? Если Проныра действительно снюхался с Невилом?
Ремарка девушки вроде бы заставила Странника посерьезнеть. Он помолчал и откликнулся снова уже более деловитым тоном:
– Действительно, ты права. Нам следует выжать из Шкуродера больше подробностей.
Йоханна пристально взглянула на него:
– Мы знаем Невила как самоуверенного сукина сына, но Проныра – настоящее чудовище. Мягкий по натуре юный политик вроде Невила против него не выстоит. Наверное… наверное, нам стоит предупредить Невила. Есть игры, в которых побеждает только смерть.
– Так что это за слово такое:
– Если честно, я не знаю, – ответил Тимор, подняв бровь с видом искреннего удивления. – Мы посмотрим его в словаре в следующий раз, как попадем на корабль. – Когда Белль только знакомилась с этим Ребенком, подобные вопросы провоцировали у мальчишки приступ паники: глаза Тимора просто лезли из орбит в шоке от осознания того, что существуют вопросы, на которые у него нет немедленных ответов. Белль считала это лучшим доказательством того, что люди когда-то и в самом деле все знали.
Теперь же, столкнувшись с таким вопросом, Тимор либо шел за ответом на палубу «Внеполосного-II», либо честно пытался найти его в подручных источниках. Мальчишка листал страницу за страницей проворными человеческими пальцами.
– Вот, – сказал он, – тут на тринадцатой странице мудрый археопрограммист рассказывает о женщине, которую на сороковой странице называют «карга». Он говорит, что она как будто из Бедлама.
– Бедлама? – переспросила Белль. – Может, бельдама?
Губы Тимора искривились в человеческой усмешке.
– Я знаю. Слушай, может, ты и права. Я помню, что в сказке «Принцесса и болотные лилии» словом «дама» называли благородную госпожу. Значит, слово «бедлама» может быть искаженным «бельдама» – «прекрасная госпожа».
– Хм.
