– О, в этом нет особой необходимости, если вы имеете дело с убийцами-стрелками. Когда мы остановимся в следующий раз, вскарабкайтесь по нижним веткам одного из этих деревьев – я укажу вам безопасное. Вы сможете увидеть там натяжной узел, у основания одной из более длинных ветвей.
– Наверное, так и сделаю, – ответил Ганнон. – Ты рассказывал об этом Читиратифору?
– О да. Он уже делится моей информацией с остальными. Видите? – Действительно, чуть выше по тропе Читиратифор давал инструкции старшему погонщику, энергично помахивая лапой на деревья. – Но не беспокойтесь. Лишь немногие деревья опасны, и, если соблюдать несколько простейших правил, мы пройдем спокойно. – Винтозуб помолчал, он явно перенял Шкуродерову манеру распалять внимание слушателей. Они пересекли еще два размытых по весне участка, подтаявший снег стекал в реку. В этих местах прекрасные и смертоносные деревья подступали к тропе слишком близко, и некоторым участникам экспедиции приходилось протискиваться за или перед фургончиками. Амди зыркал по сторонам, но казался не столько перепуганным, сколько заинтригованным. В этом лесу почти не было мхов, устилавших раньше тропу плотным ковром, только некоторые деревья окружали высокие, местами обсиженные грибами кустарники. Равна так и видела, как Амди просчитывает возможную защиту, оценивает зоны, опасные при обстреле, готовит миллион вопросов, которые польются с его губ, если Винтозуб еще затянет рассказ.
Ганнон тоже смотрел по сторонам и в конце концов осмелился нарушить молчание:
– Хорошо. Так что за простейшие правила, говнюк?
Винтозуб оскорбленно зашипел, но прекратил дразнить слушателей и высказался как мог ясно:
– Видите открытые пространства? Они смертельно опасны. Стоит туда сунуться, и вас нашпигуют стрелами, если поблизости хотя бы одно дерево-убийца. Как только его потревожат, стрел вылетит достаточно, чтобы убить двуногого. А если деревьев несколько, то разряд одного спровоцирует остальные. Стрелы полетят с дюжин деревьев. Когда вы, звездники, найдете свободное время изучить их, наверняка построите не один десяток гипотез. Может, какая-то пыльца высвобождается и служит спусковым сигналом другим. Короче, они все выстреливают одновременно.
– В какую-то цель? – уточнил Амди.
– Да не то чтобы. Стрельба беспорядочная. Дело в том, что стрел может быть
Дослушав Винтозуба, Ганнон погрузился в раздумья. Амди сновал впереди и вокруг, принюхиваясь к некоторым кустарникам. Потом он перешел к расспросам. Амди хотел знать все, что Винтозуб мог ему рассказать о сочетаниях факторов, способных спровоцировать стрельбу, о том, как расположены скопления деревьев-убийц. Винтозуб охотно отвечал на его вопросы, и ответы эти причудливо сочетали технические подробности со средневековыми легендами.
Амди жадно слушал и задавал еще больше вопросов. Когда Читиратифор просигналил остановиться и раскинуть лагерь, интерес Ёркенруда насчет мер безопасности явно был удовлетворен до мельчайших деталей.
Надо полагать, и Читиратифору за обедом скормили сокращенную версию этой лекции: Равна заметила, с какой нервной неуверенностью указывал Драные Уши место для ночлега.
Потом Равна спустилась к себе в фургончик. Там Амди окружил ее.
– Ты знай, – сказал он тихо и как бы между прочим, не слишком таясь, – все это полная чухня.
И ушел к Джефри.
Через полчаса после остановки на привал Ганнон и Джефри занялись вечерней готовкой. Читиратифор указал место привала, но в данный момент отвлекся, командуя погонщикам, как безопаснее всего выставить фургоны и расположить на ночлег тягловых животных. Винтозуб вертелся рядом с Читиратифором, раздавая ценные советы. Каждый раз, как ворчание двух стай долетало до ушей Равны, та вслушивалась с неизменным интересом. Что было хорошо в истории Винтозуба: она в кои-то веки отвлекла Драные Уши от планов убийства, осуществления которых так боялся Амди.
– Да, вам стоило бы раздразнить деревья, – говорил словоохотливый Винтозуб, – они реагируют на сильные вибрации и физический ущерб.
Драные Уши возражал:
– Но ведь мы ничего с них не едим. Мы даже не рубим их на дрова. Мы никак им не повредим.
