С нижней палубы корабля ощутимо пахло углеводородным топливом. Запах был совсем как у специальных смесей Щепетильника. Впрочем, до логического конца свои плагиаторские начинания Магнат не довел: ступени трапа были шириной в целую стаю. По сравнению с аскетичными лесенками Щепетильника трап казался дорогой в тронный зал. «Интересно, что будет, если они научатся стабилизировать водород?»
На полпути вверх по ступеням Равна обернулась и оглядела площадь. Князя Чистоты видно не было, зато его подданные, крестьяне и горожане, по-прежнему вели наблюдение из окон. «Да, сегодня мы выдали отменное представление». Мысль эта показалась Равне глупой, но застряла в голове. Радиосинглет у другого корабля все еще стоял на брусчатке у подножия трапа; Винтозуб и большая часть Амди взбирались внутрь. Два элемента Амди посмотрели в ее сторону и пролаяли что-то ободряющее.
Джефри остановился, перегнулся через изгиб корпуса и помахал Амди. Стая за спиной Равны нацелила свою двустволку, и Джеф продолжил восхождение. Равна шла сразу за ним. В носовой части судна уже гудели индукционные двигатели.
Аэролет Магната сочетал могучее стайное воображение с технологической реальностью разработок «Внеполосного-II»: пассажирский отсек был разделен на два наскоро отграниченных уровня, а получившийся интерьер – разукрашен с имперской пышностью в традициях Восточного побережья. Главный коридор, отделанный панелями мягких пород дерева (чтобы легче было подслушивать), изобиловал подушками для отдыха и оказался так широк, что две стаи с удобством могли бы пройти рядом и не испытать особого умственного смятения. Высота потолков, однако, составляла метр тридцать. Для Когтей это было просторно, а вот человеку приходилось стоять, сильно сгорбившись.
– Интересно, о чем думает Невил, посещая этот корабль? – спросил Джефри.
Их заперли в помещении, предположительно исполнявшем функции капитанской каюты. От двери до стен корабля тут было метра два. Стены, обшитые толстыми звукоизолирующими прослойками, вероятно, позволяли стае мыслить и работать в комфортных условиях, даже будь соседние помещения битком набиты пассажирами.
– Полагаю, союзнички Невила о нем столь же высокого мнения, какого он сам – о Когтях, – усмехнулась Равна.
В стене имелась пара пятнадцатисантиметровых отверстий, обеспечивавших параллаксное обозрение. Корабль заложил вираж, и в отверстия проник лунный свет.
– Вот тут – какая-то металлическая крышка, а под ней… – Она подцепила крышку и откинула ее. Завоняло мочой, а шум двигателей сделался громче. Равна хихикнула. – Ух ты, капитанская каюта с отдельным туалетом. – Гигиенические удобства на борту судна Магната были вполне приемлемы… разумеется, если не думать о простонародье, которому испражняешься на головы.
Джефри подполз к стене и посмотрел в глазок. Лицо его осветилось лунным сиянием.
– Мы, кажется, летим на юг, а другого корабля я не вижу. – Он смотрел еще долгую минуту. – Ничего! – Отвернувшись, он добавил уже тише: – Я переживаю за Амди.
– Не переживай, Джеф, Магнат вроде бы терпимо к нам относится. – Оптимизм Равны не убедил даже ее саму.
Джефри мотнул головой:
– Это пока. Понимаешь,
Равна склонила голову:
– А второй голос – маленькой девочки…
– Это Магнат. Тварь сказала достаточно, чтобы сделать такой вывод. Он осмелился разговаривать с нами голосом
Когти часто выбирали для общения с людьми голос первого своего учителя самношка, но маленькая девочка казалась до смерти перепуганной, голос ее дрожал и был почти неузнаваем. «Сколько нужно пытать человека, чтобы он научил тебя своему языку?»
– Гери Латтербю, – глухо отозвалась Равна.
Все их рассуждения и планы ни к чему не привели, только измотали до предела. Джефри скорчился на выданном матраце и попытался заснуть. Конечно, выпрямиться в полный рост нечего было и мечтать, но Равне хотя бы хватало места улечься с некоторым удобством. Джефри повезло меньше. Даже скрючившись, он то и дело попадал ногами в смывное отверстие толчка.
Звук двигателей аэролетов перерос в мерное жужжание, пол и стены отзывались глухим гулом. Постепенно пленников сморил сон.
День выдался ясный, ослепительно солнечный. Равна проснулась и на миг потеряла ориентацию в пространстве. Где это она? Солнечный свет, расшитые подушки… Потом, заслышав гудение двигателей, она оглянулась и встретила взгляд Джефри. Молодой человек молча глядел на нее с противоположного конца крохотной каюты. Свет лился через пару глазков. Подушки оказались звукоизолирующими прослойками. Мягкую ткань действительно украшали изысканные пейзажные картины… и каким-то образом Равна заняла почти весь пол.
– Ой, прости, – сказала она и перевернулась на бок, отползая. – Я не хотела тебя выпихнуть.
Джефри пожал плечами, но быстро занял свободное место и подобрался к глазку. Спустя миг он сообщил:
