– А, хмм-ухмм, я никогда не думал об этом в таком свете. Но я и представить себе не мог, что эта, хм-мм…
– Зеленожка, – подсказала Равна.
– …что с Зеленожкой можно общаться.
Он героически пытался смотреть на Равну и Зеленожку равным числом глаз.
– А, конечно! – прогудел он спустя мгновение. – Ты подтверждаешь очевидное. Я друг Зеленожке. Я так рад, что она здесь и что она… делает то, что делает.
Зеленожка выпростала из воды ветвь и коснулась ею ближней морды Магната.
– Спасибо, уважаемый. Я медленно мыслю и много сплю. Моей тележке нелегко записывать много воспоминаний, но я припоминаю, что я и мои дети были вам хорошими… слугами? согражданами?
– Работниками, – решительно ответил Магнат.
– Я так рада снова встретиться с Равной. Прошли…
– Годы, – кивнула Равна. – Я тебя везде обыскалась.
– Время для меня мало значит. Ты сейчас среди друзей?
Равна оглянулась на Магната и Зека, который, уж конечно, передает весь разговор Проныре. Сейчас она не могла сказать наезднице правду, та бы не поняла. Чтобы разъяснить Зеленожке сложившуюся ситуацию, потребуются десятидневки терпеливых бесед. Только после множества повторений воспоминания запишутся в тележку. Поэтому она просто отвернулась к наезднице и сказала:
– Магнат мой здешний друг.
И жестом обвела восьмерку.
Синтезатор издал звук, вполне способный сойти за веселый смех, если б устройство не было таким дряхлым и не находилось глубоко под водой.
– Отлично, отлично. Я рада. Теперь сядь и повтори мне это несколько раз.
Равна поглядела далеко на север мимо пруда Зеленожки. Пока они разговаривали, величественный аэролет Магната полностью выкатили из ангара. Он почти уже оторвался от земли, и удерживала его лишь швартовка к пилону дюжинами толстых тросов.
– Это займет некоторое время, – сказала она, переведя взор на Магната.
Тот переглянулся со своими элементами, посмотрел еще на Зеленожку и наконец переспросил:
– Так ты, Зеленожка, говоришь, что эта Равна Бергсндот твой друг?
– Лучший на свете.
Отлет Великого Магната в Домен пришлось отложить на целый день. Все это время Равна с Магнатом и Джефри сидели у пруда каракатиц, то есть молодых наездников, и терпеливо объясняли, что они улетают ненадолго, но потом вернутся с кучей интересных новостей и проектов. Одного дня повторений должно было хватить. Зеленожка запомнит сказанное и будет сотрудничать с Магнатом. Тот же, как изобретатель и предприниматель, был не на шутку заинтересован вновь открывшимися возможностями.
И за все это время он и словом не обмолвился ни о каких договоренностях, даже когда отзывал Равну поговорить с ним наедине. Но когда два аэролета наконец взлетели, Джефри и Равна были на борту корабля Магната.
Уроженка Запределья Равна Бергсндот склонна была воспринимать абсолютно все, чем человечество пользовалось до полетов в космос и автоматического программирования, как первобытную технологию, окутанную романтическим флером. Проведенные в мире Когтей годы стали для нее непрестанным переоткрытием простого факта: даже незначительный технологический прогресс кардинально меняет жизнь. Например, аэролет Магната был, бесспорно, крайне примитивен… но Равна
Утром второго дня полет замедлился. Усилились воздушные течения, тени на облаках указывали в неверном направлении. Ночью Магнат приказал изменить курс. Вдалеке летело судно Проныры. Вчера оно было позади, большую часть времени скрытое из виду.
Стюард – та же четверка – постучал в дверь, но не затем, чтобы предложить завтрак.
– Сюда, пожалуйста, сюда, – сказал он. Равна протиснулась в лаз. Стюард повернул направо и уже удалился метра на два, бросая редкие взгляды назад в ее сторону. Слева появилась стая с ружьями. На борту корабля она носила короткостволки, и все дула смотрели в пол.
– Помни, что они вооружены, – сказала Равна Джефри, не оборачиваясь.
– Привет, – кивнул Джефри охраннику и тоже пролез в коридор.
Шли они медленно, зажатые между стюардом и охранником. На равных интервалах в стене коридора имелись лазы, ведущие в другие каюты. Над каждой дверью горела газовая лампа. И уже не впервые Равна взмолилась: «Хоть бы они украли и технологию стабилизации водорода тоже!»
Коридор медленно загибался по окружности корабля и одновременно понижался. Шли они в носовую часть: ну правильно, где ж еще может Магнат обустроить себе ставку верховного командования?
