– Ой, я его так люблю! – Тимору Ристлингу исполнилось четырнадцать, но выглядел он на шесть или семь лет. Он ходил с палочкой и страдал тремором, но этим проблемы не исчерпывались; Равна всерьез переживала за его умственные способности. Тимору превосходно давалась математика и ручной счет, но в остальных предметах он существенно отставал. Лучший Друг Тимора из Когтей оказался взбалмошной и склочной четверкой, которая явно рассматривала эту должность как синекуру. Когда бы Белль Орнрикакиххм ни слонялась вокруг мальчика, в глазках ее неизменно вспыхивал корыстный огонек. Но сейчас несчастья Тимора почти не были заметны. Он крепко сжимал руку Равны и тянул ее за собой. Тремор можно было бы списать на радостное возбуждение от дизайнерских преобразований Невила, воплощенных в грузовом отсеке «Внеполосного-II».
Отсек имел размеры тридцать на двадцать метров; Равна с Фамом прожили тут небольшое время по дороге в мир Когтей, насилу свыкаясь с обычаями Гармоничного Покоя. Теперь помещение почти опустело, а его дверь открывалась на уровне земли. Наполовину облицованная деревом внутренняя стена заслоняла Новый Зал от превратностей погоды.
Невил переделал интерьер отсека, используя преимущественно материалы местного производства. Основные усовершенствования сводились к обустройству новых точек доступа, в том числе и для игр. Он украсил отсек в манере, которую счел наиболее близкой к страумлианским веяниям, хотя имитация оставалась крайне грубой. Тимор тащил Равну по изукрашенному камнями и минеральными вставками полу, показывая ей чудо за чудом.
– А глянь наверх! – Мальчишка указал пальцем на потолок, закачавшись и с трудом сохранив равновесие. – Это вид неба вокруг Основного Страумли. Я помню его еще с той поры, как мы жили там, до Высокой Лаборатории. Я ходил в начальную школу, у меня были друзья там. – Тимор покинул Основной Страумли в возрасте четырех лет; удивительно, как воспоминания удержались.
– Это чудесно, Тимор.
– Нет, это просто прекрасно! Спасибо, что построила все это для нас.
– Не я одна, – заметила Равна.
В самом деле, ее участие свелось практически к нулю. Большую часть дизайнерских изысков предложили и реализовали Невил с друзьями, но Невил полагал, что конечный результат покажется Равне вполне правдоподобным и заслуживающим высокой оценки.
Белль крутилась рядом с Равной, пытаясь втиснуться между женщиной и Тимором. Большую часть времени стая только и делала, что глазела на консоли с роликами для игр, но голос ее звучал утомленно:
– Я слышала, что это и близко не походит на истинное Запределье. Детей скоро утомит жалкий маскарад.
– Нет, не утомит! – возразил Тимор, переходя на крик. – Мне тут все очень нравится, а будет же еще больше! Я тебе покажу. – Он повернулся уходить, но Белль как зачарованная созерцала дисплеи игровых приставок. Только когда Равна прошла мимо, стая очнулась и поплелась следом. Тимор провел их через игровую и спортивную секции, а потом вверх по рампе. Здесь обычный назойливый шум с игровых площадок гасила интеллектуальная акустика корабля. Десяток или дюжина старших Детей сидели перед трехмерным проекционным дисплеем. «Это что, стратегическая игра?» Но тут же Равна заметила Невила, стоявшего чуть в сторонке от рядов стульев. Он словно только что пришел. Она хотела было подойти к нему, но Тимор потянул ее за рукав:
– Ты видишь, чем они заняты?
Между стульями и стеной в пространстве проекции парили какие-то сложные схемы. В ближнем поле зрения каждого зрителя висели маленькие окна. Модели напомнили Равне топологическое представление компьютерной сети, но… она покачала головой.
– Эйвин объяснит! – Тимор протащил Равну к месту, где сидели рядышком Эйвин Верринг и Эльспа Латтербю. Эйвин поднял голову, на его лице промелькнуло нервное удивление.
– Привет, Равна!
– Привет, – сказала Эльспа, помахав рукой.
Равна улыбнулась юноше:
– Так что же вы тут делаете? – Она обвела взглядом собравшихся. Здесь сидели самые умные и серьезные Дети, если не считать Хейды Эйслер. – Это не игра?
Эльспа помотала головой:
– О нет. Мы пытаемся научиться, но…
Влезла Хейда:
– Кто-нибудь задумывался, почему нас не побуждают учиться управлению корабельной автоматикой?
– Ну, немного же вас этому учат. – На самом деле Дети презирали программирование почти так же, как и остальные примитивные навыки.
– По двум причинам, – продолжала Хейда. – Вам она вроде бы нужна самой для ваших исследовательских проектов. Кроме того, даже с автоматикой корабль туп как чурбан.
– Это лучшая автоматика, которая вообще способна существовать здесь, Хейда.
– Она мне нравится! – крикнул Тимор.
Хейда усмехнулась:
– Ну ладно, беру свои слова обратно: не как чурбан. Как стрела с выщербленным наконечником. Не имеет смысла…
Эйвин покачал головой:
