– А что, если поезд появится? – спросила она, когда они проезжали мимо последних крестьянских домиков в предместье.
– Каюк! – крикнул в ответ О’Рурк.
Милях в пяти от города и по меньшей мере в трех от места, где дорога была перекрыта, они остановились у пересечения с раскисшей грунтовкой, которая вела на север и на юг. Впереди, за густой рощей, очень отчетливо послышался свисток локомотива.
– Ну уж теперь-то должны выбраться, – сказал О’Рурк и повернул на север.
Грунтовка настолько размокла, что Кейт пришлось пару раз вылезать из коляски и толкать мотоцикл, пока они не добрались до пересечения с шоссе Е-70. Оно уходило на северо-запад и выглядело не лучше заброшенной и всеми забытой дороги между штатами. Казалось, прошла целая вечность, с тех пор как О’Рурк возил ее по этому шоссе в Питешти, чтобы показать, как в действительности происходит торговля детьми.
Полицейских машин здесь не было. Они не увидели черных «мерседесов», когда за деревней Гэешти свернули на узкое и ухабистое шоссе Е-72. На указателе была надпись: «
Кейт больше не пыталась перекричать шум мотора. Голова у нее гудела после тряски по шпалам. Они ехали на север, в сторону гор и надвигающейся темноты.
Чтобы перекусить, они остановились на берегу Дым-бовицы, меньше чем в десяти километрах от Тырговиш-те. Шоссе номер 72 было узким и извилистым. Попадавшиеся здесь деревни состояли из нескольких домов, приткнувшихся прямо к дороге. О’Рурк загнал мотоцикл подальше в заросли возле речки с неторопливым течением. Сыр оказался слишком острым, сосиски – старыми, а начинкой в фаршированных яйцах служило нечто такое, чего не удалось распознать ни Кейт, ни О’Рурку. Однако Кейт не припомнила, чтобы еда когда-нибудь казалась ей такой вкусной, и пила прямо из бутылки минеральную воду. Дождь перестал, солнце и не думало показываться, но стало заметно теплее, чем в предыдущие дни. Кейт обнаружила, что на ее одежде остались даже сухие места.
– В ресторане, похоже, сработал ваш румынский, – заметил О’Рурк, смаковавший пиво.
Кейт облизала пальцы.
– Основы тактики выживания, уроки прошлой весны. Я же не все время питалась при больнице. – Она доела последний кусочек фаршированного яйца. – Хотелось бы верить, что те водители отмечали окончание рейса, а не наоборот.
О’Рурк кивнул.
– Вы имеете в виду пиво? Согласен. Но езда в трезвом состоянии в этой стране редкость. – Он посмотрел на свою почти пустую бутылку. – Мне-то, пожалуй, одной хватит.
Кейт сняла шарф.
– Дважды за сегодняшний день вы произнесли слово «дерьмо», а вот теперь потягиваете пиво. Не очень-то вяжется с поведением примерного священника.
Вместо того чтобы рассмеяться, О’Рурк посмотрел на реку. Глаза у него были светло-серыми, и в это мгновение в усталом и бородатом мужчине Кейт разглядела хорошенького мальчика.
– Давно прошло то время, – произнес он, – когда я был примерным священником.
Пораженная, Кейт не нашлась что сказать.
– Если бы не командировка в Румынию два года назад, когда я столкнулся с проблемой приютов, – продолжал он, – то я бы подал в отставку еще тогда. – Он сделал очередной глоток.
– Звучит забавно, – хмыкнула Кейт. – Я имею в виду слово «отставка». Как-то не принято думать, что священники уходят в отставку.
О’Рурк едва заметно кивнул, но продолжал смотреть на реку.
– Так что же вас остановило? – очень тихо спросила Кейт.
На дороге не было ни одной машины, а река текла почти беззвучно.
О’Рурк развел ладони, и Кейт обратила внимание, насколько большими и сильными выглядели его руки.
– Причины самые банальные, – ответил он. – Неспособность справиться с неверием.
Он поднял палочку и стал рисовать геометрические фигуры на мягком суглинке.
– Но вы однажды говорили, что верите… – начала было Кейт.
– В зло, – закончил за нее О’Рурк. – Но это едва ли положительно характеризует меня как священника. Исполнять таинства, быть в положении какого-то дурацкого посредника между людьми, которые верят в Бога больше, чем я, и Богом… если Бог вообще существует.
Он швырнул палку в воду, и они молча наблюдали, как ее крутит и уносит напористое течение. Кейт провела языком по губам.
– Мистер О’Рурк, почему вы здесь? Почему вы поехали со мной?
Он повернулся к ней, и его серые глаза были очень чистыми и честными.
– Потому что вы меня попросили, – просто ответил он.
Тырговиште представлял собой городок с населением около пятидесяти тысяч, расположенный в долине реки Яломица, а позади него виднелись предгорья вздымающихся к небу Карпат. На первый взгляд Тырговиште был таким же загрязненным промышленным центром, как и город нефтяников Питешти, но, миновав деловые предместья, они оказались в атмосфере раннего средневековья.
– Это довольно старый дворец. – О’Рурк убрал правую руку с ручки газа и указал на развалины за двухметровой стеной. – Он был заложен Мирчей Старым в самом конце тринадцатого века, но Влад Прокалыватель разрушил его во время битвы с турками в тысяча четыреста шестьдесят втором году. По-моему, еще до того, как он лишился власти.
Кейт смахнула грязь с очков.
