В среду в конференц-зале без окон рядом с лабораторией визуализации собрались все три группы, участвовавшие в проекте PP. Кроме руководителей групп и их заместителей присутствовали директор Моберли и еще двое из руководства ЦКЗ.
Совещание открыли Боб Андерхилл и Алан Стивенс сообщением об абсорбирующем органе. Когда они закончили, в зале воцарилась гробовая тишина.
Первым заговорил Кен Моберли.
– Итак, вы утверждаете, что этот ребенок… Джошуа… обладает некой особой приспособляемостью выстилки желудка, с помощью которой он может поглощать кровь в качестве питания.
Андерхилл кивнул.
– Но мы считаем это предназначение второстепенным. Основной целью существования мутации является расщепление крови на составляющие, чтобы ретровирус, который Чандра и Нойман называют вирусом Д, смог наиболее эффективным образом начать распределение заимствованной РНК для иммуновосстановительных целей.
Моберли покусывал дорогую перьевую ручку.
– Но для того, чтобы этот механизм работал, ребенок должен глотать кровь.
Алан Стивенс покачал головой.
– Нет. Кровь направляется по капиллярам абсорбирующего органа независимо от способа введения ее в организм. По нашим оценкам, при заглатывании крови процесс начинается на несколько часов позже, чем при переливании, но мы, естественно, таких экспериментов не ставили…
Стивенс замолчал, бросив взгляд в сторону Кейт. Потом он заглянул в свои записи, прокашлялся и продолжил:
– Никто не испытывает желания давать больному кровь для заглатывания, хотя, если мы собираемся и дальше изучать абсорбирующий орган, это придется сделать.
Моберли нахмурился.
– Я не… вижу смысла в необходимости пить кровь для поддержания жизни. Я хочу сказать, это наводит на мысли о… м-м-м…
Кейт поднялась с места.
– О вампирах? – спросила она. – О Беле Лугоши? Среди собравшихся прокатился нервный смешок.
– С тех пор как начался этот проект, мы только и слышали такие шуточки или сами шутили по этому поводу, – с улыбкой сказала Кейт, разряжая обстановку, – что вполне естественно, учитывая, где родился Джошуа. В Трансильвании, в стране вампиров. И у этого могут быть причины.
Она кивнула Чандре.
Вирусолог встала, при помощи дистанционного управления погасила свет и вставила слайд в проектор.
– На этих таблицах схематически представлена семья, или клан, на протяжении более чем двадцати поколений – начиная примерно с пятнадцатого века и до сегодняшнего дня. Здесь показано распространение в семье мутации вируса Д. Если считать их характерной чертой рецессивную природу и вспомнить о высокой смертности, которую легко объяснить исходя из расстройства иммунной системы, связанного с данной чертой, то можно понять, почему эта мутация не получила широкого распространения.
Все присутствующие старались разобраться в длинных цепочках роста гипотетической семьи, причем линия мутации вируса Д для большей наглядности была выделена красным.
Секунд через тридцать Боб Андерхилл присвистнул:
– Я-то думал, это какая-то новая мутация, иначе о ней было бы известно, но здесь показано, что ей уже несколько столетий и она никогда широко не распространялась.
Чандра кивнула и сменила слайд.
– Предположив распространение мутации за счет браков и генетического рассеяния, мы все равно можем говорить о сравнительно небольшой группе потомков изначальной пары производителей – от трехсот до двух тысяч особей во всем мире. – Чандра бросила взгляд на Кейт. – И если предположить, что болезнь продолжается и после младенческого возраста – а оснований думать иначе у нас нет, – то эти люди должны регулярно получать для переливаний цельную кровь, чтобы выжить уже будучи взрослыми.
Первой нарушила молчание одна из представительниц «высших чинов» ЦКЗ Дебора Роулингс, врач и администратор в одном лице.
– Но ведь в пятнадцатом веке не было переливаний крови… да и в последующие, вплоть до двадцатого…
Она замолчала. Кейт поднялась в луче света от проектора.
– Совершенно верно. Для того чтобы эта особенность вообще передавалась, членам семьи приходилось поглощать кровь. Буквально поить кровью своих детей, если эти дети являлись носителями рецессивно-рецессивного вируса Д. А оказывать помощь особям с вирусом Д за счет переливания крови стало возможным лишь в нашем столетии.
Она сделала почти минутную паузу, чтобы сказанное лучше дошло до врачей и администраторов.
– Это вампиры, – сказал Кен Моберли. – Легенда имеет реальную основу.
Кейт кивнула.
– Но не клыкастые ночные чудовища, – сказала она, – а члены семьи, которым приходится поглощать человеческую кровь, чтобы выжить при их нарушенной иммунной системе. При этом может наблюдаться стремление к сохранению тайны, к солидарности, к родственным бракам, в результате чего рецессивно-рецессивные особенности должны встречаться еще чаще, подобно гемофилии, поразившей королевские дома Европы.
Ассистент-вирусолог Чарли Тейт неуверенно поднял руку, как школьник. Кейт сделала паузу.
– Есть вопрос, Чарли?
Молодой человек поправил круглые очки.
