– Что-нибудь да непременно придумаем, – я снимала одежду, рану необходимо промыть.
Тиску придется зашивать и застирывать, безрукавку и рубашку тоже. Мэйо вскрикнул, увидев рану у меня на спине.
– Как он мог тебя так сильно ранить?
– Хладное железо. Оно смертельно опасно для оборотней, особенно ржавое.
– Но ведь ты не простой оборотень!
– Ну и что.
Я попыталась промыть рану, но у меня ничего не получалось. Мальчик забрал миску с водой и тряпку.
– А сталь? – спросил он.
– Нет. То, что закалялось в огне, не причиняет вреда оборотням. Для нечистых – серебро и хладное железо, для таких как я – только хладное железо.
– А медь, бронза, золото?
– Раны, нанесенные оружием из этого металла почти не страшны для нечистых, мне – опаснее, но если вовремя преображусь, раны затянутся. Для нечистых куда опаснее оружие из дерева, кости, камня, например, янтаря и гематита, раны от такого оружия не зарастают мгновенно, заживают как на обычном человеке, переходя из преображения в преображение.
– А на тебе? – тут же поинтересовался Мэйо.
– Ты меня случайно не убивать собрался? – с улыбкой спросила я.
– Должен же я знать от чего тебя защищать!
Я хмыкнула.
– На мне раны от такого оружия заживают почти мгновенно. Что-нибудь еще хочешь узнать?
– Да. Почему железо так влияет на оборотней? Почему хладное железо? Почему не сталь?
– Я точно не знаю. Но считается, что железо разъединяет личины человека и зверя, и это ведет к гибели оборотня. Поэтому, когда на оборотне надето что-то железное – цепь, ошейник, колодки… он не может преобразиться. А хладное железо. То железо, что ковали способом холодной ковки. По тем же легендам в нем сохраняется стихия земли. В стали же ее выжигает огонь.
– А при чем тут стихия земли?
Мэйо смотрел не отрываясь. Не отвертишься ведь.
– Когда-то оборотни сильно обидели богиню земли Ааншу, они сказали, что раз наполовину люди, наполовину звери, то не являются ее родными детьми, предпочтя родство с огнем и небом. Ночным небом. Богиня сильно обиделась и сказала, что тогда она разъединит две сущности в оборотнях, и раз они ей по крови не родные, то ее кровь и будет разделять. А кровью Ааншу называют железо. Вот так-то.
– Понятно, – кивнул мальчик, отжимая розовую от крови тряпку. – Все, вроде. Больше не течет.
– Спасибо, – я на миг полупреобразилась. Рана тут же зажила, оставив только выпуклый рубец. Теперь в шерсти проплешина будет.
– Кстати, если в оборотня брызнуть кровью, когда он преображается, или водой, в которой долго лежало серебро, можно остановить преображение.
Мэйо рот открыл.
– А как же рассказы о том, что оборотни пьют кровь для того, чтобы преображаться?
– Так ни в одной из сказок нет того, что оборотни в крови купаются.
Мальчик задумался и умолк. Хорошо, что я отвлекла его от произошедшего. Теперь, когда он успокоился, будем думать о том, как нам выкручиваться. Можно уйти из Кумшу в другой город, неподалеку их много, но для этого нужны деньги. За вход в Кумшу плату не берут, а вот за выход берут, да еще как. И из города никак не выберешься, кроме как через специальные, выходные ворота. А там стража не пропустит, моли, не моли.
Если отправиться красть, об этом может узнать Надзирающий, и тогда нас убьют.
Продать что-нибудь ценное? Но что у нас есть, кроме Шайры?
Меч, завернутый в тряпки, лежал на стуле. Если его увидит знаток, он сочтет меня воровкой, или, что еще хуже, признает. На миг мелькнула святотатственная мысль – выковырнуть одну из жемчужин на эфесе меча. Пусть она и потрескавшаяся, но за нее можно выручить шерла четыре золотом, как раз чтобы нам с Мэйо покинуть город.
Но это значило – покуситься на то единственное, что мне осталось от матушки. Мне стало противно самой себя. Нет! Никогда!
И тут я вспомнила предложение Акшена. А ведь на этом можно неплохо заработать. Нет, к Акшену ходить нельзя. Его дом на площади, все сразу вспомнят, что Мэйо уже вроде как продал кошку. А вот на базаре…
– Мэйо! Я придумала!
Почти всю ночь мы обсуждали предстоящую авантюру. Мэйо она не понравилась, но ничего лучше он предложить не смог.
– Не расстраивайся. Я убегу и вернусь к тебе.
– А вдруг что-нибудь случится?!
– Но что может случиться? Со мной?
Мальчик вздохнул и согласился.
Затемно мы вышли из гостиницы, забрав все вещи. Получив деньги, Мэйо должен был немедленно уходить из города и ждать меня в ближайшем лесу. Здесь была загвоздка – я могла задержаться, и ему пришлось бы провести там часть ночи. Но Мэйо храбрился и убеждал меня, что справится. Я же обещала постараться нигде не задерживаться и к ночи его догнать. Так же мы договорились о том, что я сама укажу на того, кому меня продавать.
Преображаться пришлось в темном переулке, почти таком же, как тот, в котором нас грабили. Мэйо свернул мои вещи и сунул в мешок, потом натянул на меня заранее приготовленный кожаный ошейник, привязал к нему веревку и повел на базар – продавать.
