Гостей встретили несколько человек, они низко поклонились Ксаниш, взяли под уздцы лошадей едущих во главе всадников и повели по узкому проходу между стен в крепость.
Горад почувствовал себя в колодце: вверху виднелся только крохотный клочок неба. Каменные стены вздымались высоко, и в них через каждые десять шагов виднелись узкие окна-бойницы – не всегда имперцы были так беспечны и беспомощны, тот, кто строил эту крепость, явно знал толк в войне. Иногда в бойнице можно было увидеть лучника, сопровождающего отряд суровым взглядом. Кажется, он погорячился с суждением, что Империю завоевать будет проще простого.
Проход вывел в просторный внутренний двор, в центре которого возвышалась массивная четырехугольная башня. Посол был уверен, что в ее недрах, скрывается колодец, на случай осады, хоть крепости и приходится защищаться только с одной стороны.
– Госпожа, вы вернулись! – к ним спешил мощный полуседой Арс, настоящий великан, бороды у него не было, зато щеки украшали лохматые бакенбарды.
– Да, Барш, – Ксаниш позволила помочь себе спешиться.
– Вы приехали одна? А где же ваш отец и свита?
Горад молил богов, чтобы его глуповатая, но своенравная спутница не выкинула какой-нибудь фортель. Сейчас все зависело от нее.
– Да, Барш, я одна. Мой отец остался в столице, но уговорил этих любезных путешественников проводить меня домой.
Великан кивнул, и у Горада отлегло от сердца, он велел своим людям спешиться.
– Как дела в крепости? – расспрашивала Ксаниш сокланника. Судя по всему, тот занимал в крепости весьма важное положение, возможно даже стоял во главе Тассанов, когда глава клана был в отъезде.
– Все хорошо, госпожа моя. Все спокойно и тихо, как всегда. Ваши матушка и братец будут рады вашему возвращению.
На мгновение лицо девушки замерло, но она тут же встряхнулась.
– Я рада, что в крепости спокойно. Нужно отблагодарить людей, доставивших меня, попроси открыть ворота. Они хотят отправиться в Ситру.
– Да, госпожа. Пойдемте.
Сердце затрепетало в груди посла, его бросило в жар. Как все просто. Стоило затевать эту возню с Кошкой, когда все было так просто. Заморочить только голову какой-нибудь дурочке – и ворота, вот они, сами распахнулись перед ним. Горад сделал знак отряду следовать за ними.
Подковы лошадей цокали по каменной мостовой двора. В крепости было необыкновенно промозгло, словно камень выпивал тепло из воздуха и людей.
Барш направился в обход башни, за ней вновь начинался коридор, точно такой же, через который они попали в крепость.
– Я хочу проводить этих людей, – сказала Ксаниш.
– Но, госпожа…
– Вперед, – девушка направилась мимо замешкавшегося сокланника, и аднцы последовали за ней.
Этот коридор был гораздо уже, в нем не смогли бы разъехаться две телеги, но трое всадников в ряд проезжали свободно. На дне каменного колодца уже сгустились тени, хотя на небе еще ярко светило солнце.
– Долго еще? – спросил Горад у проводницы. Его голос чуть не утонул в грохоте подков о камень – по коридору гуляло многоголосое эхо.
– Нет, совсем немного. Вот сейчас завернем и… Отец!?
Дрогу преграждал глава клана Тассан. На хмуром лице играли желваки. А за его спиной сияли бирюзовые узоры на поверхности ворот в Ситру, и стоял отряд Тассанов и Балоогов.
В бойницах показались наконечники стрел.
– Ксаниш, иди сюда! – повелительно сказал Тассан. – Почему ты не осталась с Баршем?
Посол отошел от растерянности и, обхватив девушку за талию, приставил нож к ее горлу.
– Одно движение – и я пущу ей кровь!
От неожиданности Ксаниш вскрикнула. И тогда произошло то, чего не ожидали ни аднский посол, ни глава клана – крик будто спустил напряженную пружину, все, кто стоял за спиной Тассана, яростно заревели, преображаясь, и кинулись на врага, ничего не соображая.
Лучники не могли стрелять, рискуя задеть своих. В коридоре образовалась свалка. Мелькали мохнатые тела Тассанов, хлопали крыльями Балооги, мелькали мечи аднцев, бесноваись лошади, обезумевшие от запаха крови и звериных тел.
Не преобразился только один глава клана, сохранивший трезвость рассудка. Он изо всех сил пробивался к дочери.
Ксаниш оттеснили к самой стене. Не прикрывай ее аднский посол, девушку разорвали бы и затоптали свои же, забыв, что это ее крик только что повел их в атаку.
Горад отрубил крыло какому-то Ворону и подтолкнул Ксаниш к свободному пространству.
– Вперед! Ты должна открыть ворота! В этом наше спасение!
Тут на посла навалился огромный мохнатый зверь, сверкнули клыки. Горад, оскалившись ничуть не хуже, снес оборотню голову.
